Эмилия осторожно обошла осколки на полу, мимолётом потрепав Лали по голове. Девочка подняла взгляд, но потом сразу же вернулась к попыткам собрать обратно тарелку.
— И что тут произошло?
Госпожа Лайвр нервно дёрнула плечом.
— Я приготовила полевой суп. Но, очевидно, он на вкус получился… Не совсем таким, как следует. Эти приправы…
Она нервно и чуть извиняюще улыбнулась, явно пытаясь удержать себя в руках. Её губы слегка дрожали.
— ..Я никогда не думала, что готовка станет проблемой, но все продукты здесь… Совсем не такие, как дома. Ты уже, наверное, заметила.
— Ты хочешь сказать, что привкус болота, который был у еды в лагере — это не потому, что нам дали что-то протухшее? Я предполагала…
— Я тоже, — госпожа Лайвр потёрла переносицу, — но, если подумать, то это логично, правда? Другой состав почвы, другой запах воздуха, другая манера производить еду… Да даже в Вольных Городах еда отличается от еды в Предгорье, сама знаешь. А здесь… Это ведь Бездна. Облагороженная, да, но всё ещё она. И, если воздух всегда пахнет пеплом, то следует ожидать, что еда тоже станет… отличаться. А учитывая, что я не то чтоб хороший повар, да и не знаю тут ничего ко всему прочему… Ужин был не очень вкусным.
— И кто оказался достаточно психованным, чтобы бросаться тарелками?
Госпожа Лайвр помедлила.
— Твой внук. Но у мальчика был трудный день, и, если честно, Маклан спровоцировал его.
Эмилия поморщилась.
Нет, правда?
— Я поговорю с ним, госпожа Лайвр.
— Это не обязательно…
— Я поговорю с ним. И не стоит тебе заниматься уборкой: у меня есть кандидаты на это занятие.
— Во-первых, после их уборки мне в любом случае придётся убирать ещё раз. Во-вторых, детям пришлось непросто.
— Нам всем пришлось непросто, и не такие уж они дети. В любом случае, что с господином Лайвром? Он в порядке?
— Да, просто… Спина. И перегрузка. Первый рабочий день оказался непростым, и… Кажется, его наняли для самой тяжёлой работы. Порой даже не имеющей отношения к магии.
Эмилия поморщилась и не стала спрашивать дальше.
— Нита?
— Ещё не вернулась.
— Айвенди?
— Её рука начала восстанавливать чувствительность, что скорее хорошая новость. Но… вряд ли прямо сейчас она с эти согласилась бы. С другой стороны, лекари обещают, что она восстановит… как там они это называют… мелкую моторику.
— Это немало. Учитывая смещение и степень воспаления, повезло уже в том, что руку хотя бы удалось сохранить.
— Да, лекарь так и сказала… Собственно, без помощи того друида…
— Да, — оборвала Эмилия. После расставания Реджи взял с неё обещание, что в контексте лечения они станут упоминать его имя как можно реже. Эмилия собиралась выполнить это с максимальной точностью. Разумеется, это были разговоры между собой и в их доме… Но старая паранойя — штука неистребимая. И у Эмилии был крайне негативный опыт с невовремя сказанными в приватной обстановке вслух именами.
Жизнь при дворе была в этом смысле хорошим учителем.
Госпожа Лайвр кивнула и сменила тему:
— Ну а как прошло у вас? Что говорят лекари?
— Прогнозы спорные, но шансы есть, — ответила Эмилия обтекаемо.
Госпожа Лайвр, будучи умной женщиной, всё поняла без дальнейших расспросов.
— Я позабочусь о детях и спущусь помогу тебе, — пообещала Эмилия.
Ей, в конечном итоге, предстоял разговор с внуком.
…
Она дала себе время на то, чтобы остыть.
Простые, механические действия: наполнить тарелку для Энджи и сказать, чтобы та ела; пойти в комнату девочек и постелить им постель; приготовить Энджи одежду для сна и набрать воду для мытья.
Простые вещи. Вещи, которыми в прошлом мире и в прошлой жизни она не стала бы заниматься. Но прямо сейчас это заземляло, позволяло не думать… Не думать слишком много.
Она присела рядом с Лали и мягко коснулась её рук.
— Хватит играть с тарелками, детка. Пора спать.
Лали покачала головой.
— Я не пойду, пока не починю это.
Ну отлично.
— Это невозможно починить, милая. Это надо только выбросить.
Лали набычилась.
— Нет! — сказала она упрямо и с надрывом, как будто дело было не в тарелке (потому что, конечно, не в ней). — Я всё починю! Я смогу!
Эмилия помедлила, пытаясь выбрать правильную линию поведения.
— Не все вещи можно починить, Лали.
— Нет.
— Да. Уже пора спать, хорошо?
— Не-е-ет! — и Лали разревелась.
Ну просто отлично. Сказочно! Этот день просто не мог быть лучше!
Эмилии пришлось подхватить Лали на руки.
— Пора спать, — говорила она рыдающей девочке, — а я за ночь починю тарелку. Она будет, как новая, обещаю. Но пока ложись спать…