Объективно, зрелище действительно было потрясающим, что-то из разряда “а я ему, а он мне, а потом — бабах!”, что является типичным звуковым сопровождением, когда дети играют в драконов… У Бетты есть младший брат, в конце концов. И кто в Предгорье не играет в драконьи войны? Но…
— Они летят в нашу сторону, — заметил Лео тихо.
Будто считая, что этого мало, драконы сцепились буквально над их головами.
Уилмо выругался.
— Какой бездны? Нет, какой бездны?! — пани Марша просто не умела быть тихой, когда нервничала. — Они что, не могут подраться где-то в другом месте? Им что, повылазило? Они не видят, что здесь мы?
— Будь реалисткой — им не до того. Мы для них — даже не точки на карте, а всего лишь…
И в этот момент один из драконов рухнул вниз.
Это произошло настолько быстро, что никто не успел даже ничего понять. Вот они пытаются разойтись на запруженой дороге, то и дело поглядывая наверх — и вот всё перекрывает вспышка яркого света…
Бетту швырнуло назад. Она тяжело рухнула на землю, ослеплённая, оглушённая, не понимающая.
Мир словно бы погрузился в тишину.
Она сидела, хлопала глазами и ничего не слышала, ничего не чувствовала, ничего не понимала, задыхалась под этим давлением…
А потом начали возвращаться звуки — крики и плач, грохот и странный, несмолкающий звон. Почему-то возникла боль в плече, но мозг был слишком ленивым и неповоротливым, чтобы понимать, почему ей больно.
Бетта распахнула глаза, чтобы увидеть перья. Знакомые, призрачные, чёрные. Среди вспышек силы она сначала не различала никого и ничего, кроме них, и они наполнили её странным облегчением…
Кира.
То есть нет, не Кира…
Сирин.
И та точка, где она распахнула крылья, прочертила линию между жизнью и смертью: их отряда дикая волна магии, выпущенная умирающим драконом, не коснулась…
По крайней мере, не коснулась так сильно.
Их посбивало с ног, у Бетты из плеча торчал осколок скалы (“А, так вот почему так больно,” — подумала она заторможенно), некоторых ещё оглушило и поцарапало, но…
Но там, за чертой…
Ей казалось, что она привыкла, но — она шутила с этими людьми ещё сегодня утром. Она улыбалась им ещё лучину назад. Она…
— …Побочный ущерб, — сказала Сирин.
Её голос перекрывал все звуки. Клюв не двигался, потому, возможно, она даже не говорила вслух — просто звучала у Бетты в голове.
Она провернула голову назад по кругу, как сова, и уставилась на Бетту чёрными бездонными глазами на получеловеческом-полуптичьем, полуживом-полумёртвом, постоянно меняющемся лице.
— ..В кругу Белых Драконов затесался шпион из Ледяных. Его раскрыли, он сбежал, его стали преследовать… Место и время. Ничего личного… Это самое интересное, когда доходит до этих вещей: ничего личного. Большие дела, большие оправдания, статистика — и сопутствующий ущерб…
Сирин усмехнулась.
— Но ты, принцесса людей с улыбкой, подобной солнцу, дорожила этими людьми. Так что я рассказываю тебе, почему они мертвы.
— ..Я не принцесса.
— Не лги, в том числе себе самой. Может быть, кровь и не определяет нас, но она и не пустая безделица. В твоей крови течёт множество проклятий и преступлений, великих свершений и падений. В твоей крови течёт преданное благословение и груз несвершившихся надежд. Ты — принцесса людей, и, как ни смешно, единственная в твоей прогнившей ветви, кто имеет шанс однажды стать королевой. Но этого может и не случиться. Ты поцеловала свою смерть и теперь идёшь с ней шаг в шаг.
Не то чтобы Бетта… совсем не догадывалась об этом.
Но она хотела верить в жизнь.
— Я не хочу быть королевой.
— Это не всегда вопрос желания. Часто, но не всегда. Иногда это становится вопросом крови, долга, любви и судьбы.
Бетта смотрела в чёрные глаза, чувствуя, что время вокруг них как будто бы замерло. Они снова там, верно? На границе между миром мёртвых и миром живых…
Сирин может быть пугающей. То, что ей говорил Лео: существо с памятью множества поколений, живущее на другом пласте бытия.
“Это не Кира, — говорил Лео, — это поглощает её.”
Бетта не была так уверена на этот счёт.
И, в любом случае, она не собиралась быть неблагодарной.
— ..Спасибо, — сказала Бетта. — Ты спасла нас.
— Меня не благодарят, — ответила Сирин равнодушно.
— И всё же.
— ..Просто радуйся, принцесса, что сейчас я спою не тебе. Пока что — не тебе.
Сирин улыбнулась.
— Не сегодня.