Бетта застыла.
— Не сегодня, — прошептала она, как признание и приговор.
От Сирина не может быть секретов, наверное. На то она и вещая птица…
Или не может быть секретов — для сил, которые управляют Сирином?
— Но кому ты сегодня споёшь?
Птица медленно подняла голову вверх, где застыли сошедшиеся в битве драконы.
— Ты поможешь кому-то из них?
— Помочь?.. Я не помогаю. Меня не благодарят… Слышишь? Я уже пою.
И потом мир снова пришёл в движение, заныл в висках криком, разлился плачем, запахом мёртвым и обожжённым…
Драконы над ними взревели.
Они шарахнулись в друг от друга, завыли, забились и понеслись в разные стороны, чтобы рухнуть где-то в горах.
— Что…
— О, я просто им спела, — сказала Сирин, возможно, только в её голове — голос затихал с каждым словом. — Просто дала испытать всё то, что испытал причинённый ими “побочный ущерб”. Разве не интересный опыт?
— Но что с ними будет?
— Не знаю, — едва слышный смешок. — Моё дело петь, давать голос тем, кто сказать уже ничего не может… Я делаю своё. Эти драконы — всего лишь побочный ущерб. Тебя никогда не смешило, как быстро замыкается круг в игре под названием “ничего личного”?..
Голос стих окончательно.
Мгновение спустя Кира — теперь уже точно Кира — кулём рухнула на дорогу. Из её носа, рта и ушей хлынула кровь.
Бетте хотелось плакать, кричать, биться головой о землю. Болело плечо.
— Я ненавижу драконов! Я ненавижу вас всех! — визжала пани Марша, и Бетте хотелось к ней присоединиться…
Бетта глубоко вздохнула. И ещё. И ещё.
Она посмотрела на Лео, и отца, и пани Маршу, и Домов — живых, живых!..
Она сломается, это точно.
Но — не сегодня.
14
**
На следующий день Кира проснулась со стойким желанием не просыпаться.
Быть может, больше вообще никогда.
Увы, организм по этому поводу имел совершенно другие мысли, и её не вполне понятная ей самой анатомия неведомой хтонической твари исцеляла тело в очень хорошем темпе.
Если бы она ещё мозги лечила вместо того, чтобы окончательно их доламывать, вообще б хорошо было.
Ты действительно веришь, что там есть, что доламывать? Зачем обманывать себя? Ты сломанная, так безвозвратно сломанная вещь… Или, по крайней мере, чувствуешь себя таковой.
Вокруг нынче слишком много сломанных вещей. Такие времена.
А ещё здесь водятся драконы…
— Как будто я не заметила, — пробормотала она раздражённо.
В среднем у Киры было сложное отношение к своему внутреннему голосу, но на проклятое “Здесь водятся драконы” у неё уже выработалась стойкая аллергия.
— Кира?
— Кира, деточка, ты в порядке?
Она поморгала, прогоняя наваждение, и уставилась на окруживших её людей.
Они были… В пещере? По крайней мере, больше всего это место было похоже на пещеру.
Это пристанище для путников, которое создано природой. Оно не спрашивает ни денег, ни разрешений. Здесь прячутся те, кто не может идти на свету.
Кира прикрыла глаза.
Видят звёзды на небе и демоны в бездне, она была безумно рада ощущать свою силу снова.
Вина и страх не позволяют слышать и мешают говорить.
Я всегда с тобой, но ты не всегда слушаешь.
Резонно.
— Что произошло? — спросила Кира тихо. — Где мы?
— Мы в пещере, где контрабандисты прячутся от патрулей, — сказала пани Марша. — Слава купеческой гильдии, расположение подобных вдоль главных путей мне известно.
— И мы здесь, потому что…
— Потому что куча народу видела твою трансформацию, — объяснил Уилмо устало. — Ты спасла нам жизни, но… Оставаться с теми же спутниками могло быть небезопасно.
— Кто-то может пожаловаться при первом удачном случае, — закончила пани Марша жёстко. — Да, вряд ли много найдётся тех, кто станет. Но, что паршиво, в таких случаях достаточно одного энтузиаста.
— К тому же, из тех, кто заметил, не все отреагировали хорошо.
— О, — этого следовало ожидать, если подумать.
— Одному показалось, что это ты заставила дракона упасть. Другая возненавидела тебя, потому что остальных ты не спасла.
Ничего личного…
— Я не думаю, что могла их спасти.
— Ты же понимаешь, что в таких обстоятельствах это никого не волнует, правда?
Людям надо на кого-то злиться; людям надо кого-то винить. Это самая закономерная реакция на боль из всех возможных.
Она никогда не бывает рациональна.
— Понимаю.
Я устала.
— Где семейство Дом? Они в порядке?
— Да, с ними всё хорошо. Они устроились дальше в пещере. Не хотели, чтобы дети… видели тебя такой заболевшей.
Торчали дольше необходимого в компании опасной неведомой твари.