Медузы, как и многие другие цивилизованно-хищные существа Города, меньше всего обрадовались такому развитию событий. Если уж на то пошло, новый закон ставил их в весьма шаткое положение, делая чрезмерный акцент на различиях между расами и вызывая волну ненависти и неодобрения. Во многом закономерную: не все способны сохранять хладнокровие, когда за соседним столиком твой коллега из соседнего отдела медленно поглощает живую курицу. Не то чтобы сама Эмилия считала зрелище таким уж отвратительным, строго говоря: она в жизни и не такое видела, к тому же, многие хищники питаются в подобной манере, это всего лишь их природа. Опять же, такие же курицы, просто уже в приготовленном виде, лежат на тарелках.
Однако, другие люди в столовой вполне могут воспринять зрелище плохо.
Но право, что бы Эмилия понимала в вопросах равенства.
— Это наша работа, — сказала она вслух.
— Это шизофазия какая-то, — буркнула Бэбо. — А всё эти попаданцы! Это немного перебор, тебе не кажется?
— Мы с тобой тоже попаданцы, — не то чтобы был смысл указывать на очевидное, конечно. Эмилия уже привыкла к местным странностям… Но всё же иногда это ставило её в тупик.
— Ну мы ж землячки, — легко отозвалась Бэбо. — И не состоим из слизи, спасибо большое!
По поводу землячества, на самом деле, был довольно забавный момент.
То есть да, технически они с Бэбо были землячками — или, лучше сказать, мирнячками? Как вообще принято определять людей, которые родом из одного мира?.. Однако, Бэбо была родом из джунглей Шатаку, что подразумевало синеватую кожу, необычный пирсинг, минимальное количество одежды и поклонение Великому Речному Змею Йораморе. Это никак не умаляло многочисленных достоинств Бэбо и её яркой красоты, но добавляло их землячеству оттенок таинственности в глазах окружающих. Эмилия знала, что по местным комнатам для курения уже начали ходить самые дикие сплетни на тему их родного мира.
Эмилии, впрочем, Бэбо преимущественно нравилась. В землячестве ли дело или в лёгком характере, но Бэбо было довольно просто выносить… По сравнению с некоторыми другими.
— Извините, что прерываю, но вы не забыли, что у вас есть работа? — ну вот, о ком бы вспомнить. — Вам тут, если что, не за разговоры платят!
Эмилия вполне могла бы более чем резонно возразить, что она выполняет свою работу. Более того, она могла бы не менее резонно указать, что небольшие перерывы неизбежны. Но Мэнна Мишани, их общая начальница и сменщица госпожи Ван, была не из тех, кто станет слушать.
Эмилия не назвала бы эту даму априори плохой (читай в данном случае — агрессивно-безумной или опасной для окружающих) личностью. Однако, общение с госпожой Мишани сложно назвать приятным опытом: она очень серьёзно относилась к своим обязанностям перед компанией. И у неё был свой собственный взгляд на то, в чём именно эти самые обязанности состоят.
— Прошу простить, — отозвалась Эмилия ровно, возвращаясь к работе, сливаясь разумом с местным Умным Домом и сетью очищающих, освежающих воздух и так далее артефактов. Многочисленные этажи и корпусы Драгонбанка (как минимум те из них, что были ей доступны) во многом управлялись местным домовиком “Умным Домом”, но приказы некоторым нужно было отдавать вручную, и это было не сказать чтобы сложно, но исключительно монотонно-утомительно. Неудивительно, что им сложно было найти сотрудника на подобную должность: для ментального мага такая монотонность весьма травматична, оседает на висках сильной мигренью и совсем не улучшает качество жизни. Опять же, было несколько комнат и коридоров, которые нужно убирать вручную, потому что любая магия в этих помещениях заблокирована.
Как показала практика, это сочетания совершенно незнакомых нагрузок давалось Эмилии неимоверно тяжело.
Упокоить пару-тройку тварей, отравить очередного двоюродного дядюшку, пытающегося убить короля, или раскрыть заговор было в своё время намного проще.
И куда, куда веселее.
Но её новые обстоятельства не оставляли права на капризы или сомнения. Рационально Эмилия знала прекрасно, что ей повезло… Но также она знала, что везение — весьма растяжимое понятие.
— Если я ещё раз увижу, что ты отлыниваешь от работы, напишу рапорт! Тебе не за болтовню платят! Не знаю, как это устроено у тебя на родине, но у нас время — деньги! Каждая твоя минута здесь оплачена!