Пока что бесконечная череда чужих, непонятных, местами абсурдных правил наваливалась со всех сторон, как клетка; пока что отношение к попаданцам, в том числе (или даже особенно) самих попаданцев, оставляло соль на зубах; пока что бесчисленные вещи, к которым надо привыкать, наваливались потоком. Казалось, что мир вокруг вгрызается зубами в самую твою сущность, и в оставленные им раны душа кровоточит жизненной силой, оставляя на дне жалкие капли.
И эти раны не излечить, они не исчезнут; возможно, закроются, зарубцуются со временем, но — как его пережить, это время? Эмилия много чего (и кого) переживала в своей жизни, но лишь несколько раз на её памяти она была настолько близка к тому, чтобы сломаться.
Работа изматывала одновременно новизной и монотонностью, а также нагрузкой на ментальный фон, которая оседала дезориентацией и головными болями. Самообучающие паттерны, призванные уложить в её голове основные языки Города, ухудшали мигрени в разы.
Дома… Дома не было лучше, ментально, по крайней мере. Они все старались, разумеется, но при этом все же были одной большой странной семейкой глубоко травмированных людей, каждый из которых по-своему разваливался на части. Возвращаясь домой, Эмилия не отдыхала — скорее, уставала ещё больше.
Лекарь, которая наблюдала Энджи, говорила: это нормально. Это — типичный синдром попаданца. Он появится неизбежно, куда бы ты ни попал, особенно в настолько внезапных обстоятельствах. Это нормально.
Она просила дать знать, если станет совсем тяжело. Эмилия на это только мысленно пожимала плечами: как понять, что стало совсем тяжело, если в данный конкретный момент ничего не изменишь? Кто и чем ей тут поможет? Цены на направленные межмировые порталы, способные перенести их в Вольные Города, например, практически ужасали. Они никаким образом не могли себе это позволить прямо сейчас. Воспользоваться же одним из спонтанных порталов, который выбросит тебя где угодно… Да будь же правда сказана, Эмилия рассматривала такой вариант. И, отвечай она только за себя, выбрала бы его без колебаний, потому что для неё любая опасность была предпочтительней монотонной иссушающей клетки. Сама по себе она была достаточно сильна, чтобы сражаться за своё… Или умереть, сражаясь, что давным-давно перестало пугать и стало финалом, на который почти надеешься...
Но она не отвечала только за себя, вот в чём проблема.
.
Она шла по приятному району, в котором много парков и скверов. Вокруг бегали детишки, местные маги дальше на ограждённом щитами поле играли в странную игру с огненным шаром, пиная его ногами в сторону ледяных арок (странная забава, но наверняка требующая большого мастерства), эльфийка с разноцветными волосами рисовала портреты прохожих… Всё же, это красивый мир, если смотреть на него с правильного угла.
Жаль только, что ей в этом красивом мире нет места.
Тихо вздохнув, она присела на скамейку.
Эмилия прекрасно знала, что это не вполне правильно с её стороны — вот так вот оттягивать возвращение домой. Там госпожа Лайвр одна с детьми и Айвенди, что… Объективно непросто. Эмилия прожила слишком длинную жизнь, чтобы считать, что присматривать за домом намного проще, чем ходить на работу; строго говоря, это и есть работа, особенно в таких вот обстоятельствах. Как ни крути, даже если госпожа Лайвр взяла на себя домашние обязанности добровольно, это никаким образом не значит, что ей это легко даётся.
Честно говоря, с каждым новым днём она выглядит всё более усталой.
Так что да, Эмилия знала, что стоит поспешить домой и дать госпоже Лайвр хоть немного времени наедине с собой, и, возможно, мужем (если тот опять не упадёт от усталости по возвращении, конечно). Судя по сиянию над её магофоном, госпожа Лайвр уже писала, очевидно, спрашивала, где её носит.
Но Эмилия просто не могла себя заставить. Ей отчаянно хотелось хоть немного тишины, хоть немного возможности помолчать. На завтра назначен соул- тест, и правда в том, что она не хочет его проходить, правда в том, что она…
Она так неимоверно устала.
— Эй, красавица, — Эмилия подняла голову и удивлённо уставилась на средних лет мужчину, одетого в необычную розовую униформу. — Вот, возьмите. И пожалуйста, не грустите! Всё будет хорошо, я вам обещаю!
Эмилия инстинктивно взяла в руки изящную коробочку, ожидая дальнейших объяснений. Мужчина, однако, просто подмигнул и ушёл обратно к стойке, где, очевидно, продавались сладости.