**
Резиденция Алых оказалась роскошна, как и ожидалось. Изнутри она была оформлена в смешанном стиле: классические залы предгорной архитектуры мешались с изящными гостинными, выполненными в каком-то из исторических стилей мира техногенного, и комнатами, обставленными на современный для этого мира деловой лад.
Впрочем, по мере того, как Эмилия продвигалась вперёд, предгорной архитектуры становилось всё больше, пока она полностью не вытеснила всё остальное. Комната, куда её привели, вовсе не несла в себе никаких отпечатков времени и места: это был огромный зал из тех, где мог бы поместиться дракон в трансформации, с мебелью, специально расставленной для такого случая, окном во всю стену, выходящим на взлётную площадку, и вид на реку, город и бесконечные полосы фруктовых садов. Или всё же правильнее было бы сказать — мясных? Ведь большинство мясных продуктов в Городе сделаны из плодов плотных деревьев, очень красивых и очень хищных результатов местной магической селекции… В любом случае, огромные деревья с кроваво-красными стволами, напоминающими оголённые мышцы, придавали виду из окна некоторую дополнительную пикантность.
И этот вид много чего мог рассказать о вкусах хозяйки комнаты, которая сидела тут же.
Ну что нового? Она была прекрасна.
Что, впрочем, типично для хищных тварей подобного типа. Характерная для Алого Дома внешность: точёное лицо, белое, как мел, лавовые стихийные прожилки на щеках, которые она и не думала скрывать под иллюзией, тяжёлые алые волосы, густые и очень длинные, сложенные в сложную причёску на предгорный манер, многослойное алое киото, струящееся по полу во все стороны, как река… Матриарх Алого Дома выглядела так, как и следовало от неё ожидать. Её глаза, полные кипящей лавы, смотрели на Эмилию, не отрываясь.
Эмилия, недолго думая, вернула любезность.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Эмилия предполагала, что она тут должна была бы нервничать и тушеваться, но после всего, что произошло в её жизни, какая-то драконица, пусть даже старая и могущественная, не казалась самой большой жизненной неприятностью.
И о, она могла доставить неприятности, тут никаких сомнений. Но пугала и вполовину не так сильно, как ей самой, очевидно, хотелось бы.
— Ты так и собираешься молчать? — уточнила драконица.
Очаровательно вдвойне.
— А о чём мне с вами говорить? Я не по своей воле здесь. Я понятия не имею, кто вы. По всем привилам подобных игр, это вам что-то надо от меня — а значит, вам же начинать разговор.
— Наглая, да? — чуть оскалилась драконица. — Будь я тобой, я не стала бы так разговаривать с теми, кто старше и мудрее. Опасно для жизни, знаешь ли.
По человеческим меркам она не выглядела старой, разумеется. Но её глаза, равно как и глубина стихийных прожилок, о многом говорили. Навскидку, драконице было несколько тысяч лет. Впрочем, практика показывает, что в случае с драконами, равно как и многими другими существами (включая людей), возраст и мудрость далеко не всегда являются синонимами.
— Вы позвали меня, чтобы сказать мне это? — пока что новая родня Эмилию не сильно впечатляла. — Если так, то могу ли я уйти?
— Ай брось, — скривилась драконица, — ты заблуждаешься, если думаешь, что твоё досье уже не лежит у меня в столе. Наверняка ты прыгала от радости, когда узнала, чьей парой оказалась…
— Чуть с ума не сошла от восторга, — сказала Эмилия тоном, которым обычно описывают дохлых жаб. — Была готова благодарить всех богов за великую милость.
Драконица хмыкнула.
— А ты, я вижу, из сложных. Многовато гонора для твоего статуса, дорогая. Впрочем, при других обстоятельствах это было бы терпимо… Если бы ты была моложе и могла дать моему сыну детей, например. Или соответствовала бы ему хоть в чём-то, кроме пустого гонора.
Эмилия смотрела на драконицу с холодной улыбкой. Она что, действительно где-то в этом месте должна была огорчиться и плакать от обиды? Собственно…
— Для продолжения диалога будем считать, что я огорчена и со следами на глазах скрываю следы унижения.
Уголок рта драконицы слегка дёрнулся, ноздри раздулись. Глаза заблестели чуть ярче.
Эмилия мысленно фыркнула.
Драконы.
Единственный настоящий способ иметь с ними дело — бросать им вызов, в той или иной форме. Эти ящерицы понимают только силу, в той или иной её форме; она привлекает их, как запах крови влечёт хищных рыб.
— Ладно, — драконица слегка сменила тон. — Давай упростим: я знаю, кто ты и чего хочешь. Так что мой вопрос — сколько?