Что с ним не так?!
— Я никакущий лекарь, хочешь верь, хочешь нет. У меня нет запасной силы, чтобы делиться. Если же говорить о “спрячь меня” части, то твои размеры пока что не способствуют компактной транспортировке.
“Ты моя пара. Поделись со мной силой!”
Ох, а вот это уже было больно; ментальный вопль был сильным, направленным, и он впился калёным железом в истерзанный кирин мозг, поставив точку на её желании быть хорошей.
Очевидно, по-хорошему разговаривать этот мир её всё же отучил.
Воздушные маятники засвистели, вспороли землю, содрали несколько чешуек и шипов на крыльях, оставили пару неглубоких, чистых ран. Кира прижала один из них к его горлу.
— То есть, по хорошему ты не понимаешь, — сказала она сухо. — Давай по-твоему. Назови хоть одну причину, почему мне не стоит сейчас отрезать твою рептилью башку и покончить с этим цирком?
“Ты…”
— Я бы не стала оперировать фразой “я твоя пара”, будь я тобой. Потому что мне плевать. Пока что ты выглядишь, как проблема. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то, когда дым немного развеется, тебя будут искать. И мне не нужны обвинения в том, что я тебя прячу. Объясни мне, почему ты будешь мне полезен… Или умри здесь. Сейчас.
И да, дым понемногу оседал. Сражение грохотало наверху, люди приходили в себя — те, кто выжил, — и вскоре этого идиота захотят убить примерно все.
— Будь я на твоём месте, я бы думала быстрее.
У него сделалось очень обиженное, непонимающее выражение лица. Кира невольно задалась вопросом, сколько ему лет по человеческим меркам, потому что умудрённым опытом ящер не казался совсем. Не ребёнок, судя по размерам звериной ипостаси и общим ощущениям, но… Она не удивилась бы, окажись ему лет двадцать по человеческим меркам.
Хотя, тут может быть причина в отсутствии широкого кругозора. Ни для кого не секрет, что тепличные детки намного медленнее взрослеют.
Так или иначе, но дракон выглядел оскорблённым в лучших чувствах.
“Ты глупа и не понимаешь, что значит “пара для дракона”?
— О, я понимаю. И именно потому мне нужны веские причины, чтобы связаться с этим дерьмом.
“Ты… Все мечтают быть моей парой!”
— Правда? Потому что это, разумеется, такая огромная честь: быть парой полудохлого высокомерного придурка, у которого множество врагов и больше нет ни денег, ни влияния. Я всю жизнь мечтала.
Его мысленный смешок звучал с оттенком горечи:
“Мне следовало знать, что вся эта чушь про парность — просто сказки. Всем понятно, о чём это на самом деле”.
Кира не удержалась и закатила глаза. Она не была морально готова выслушивать классический “они все хотят только денег” монолог. В норме она могла отключиться от подобного, но на фоне творящегося трэша, дикой мигрени и всего случившегося у неё не было ни малейшего желания в это играть.
— Заткнись и займи свой рот чем-то полезным. Например, клятвами.
— Клятвами?
— Ты поклянёшься своей стихией, что будешь защищать меня и тех, на кого я тебе укажу, до последней капли крови, и не навредишь нам, если только в порядке прямой самозащиты. Обязанность защищать будет длиться, пока я тебя от неё не освобожу. Клятва “не вредить” бессрочна. Решай. Но знай, что, если ты откажешься, я оставлю тебя тут, а если выкинешь что-то, то сыграю в драконоборца. Что скажешь, любовь всей моей жизни?
23
*
Судя по всему, дракону таки было чего по этому поводу сказать, преимущественно нецензурного. И он даже начал свою тираду, причём на максимальной ментальной громкости, потому что конечно же именно так принято общаться с теми, кто угрожает тебе оружием…
Кире, пожалуй, должно было быть страшно или стыдно от того факта, что все свои знакомства она нынче заводит, размахивая маятником и бравируя угрозами, в которых часто фигурирует отрезание чужих частей тела. С другой стороны, какие времена, такие и знакомства. Вон хоть Лео с Беттой вспомнить…
Хотя нет, пожалуй, лучше не надо.
В любом случае, дракон попытался громко и со вкусом возмущаться.
На этот раз маятник впился намного глубже, и сияющая кровь довольно активно потекла на землю.
— В третий раз я закончу эту работу и пойду проверять, что там с моими друзьями, — потому что, когда грёбаная ящерица падала, они оказались бездна знает где. И я даже не знаю, все ли они живы, пока стою трачу время с этим идиотом.