Вот же подобрала подарочек…
— На твоём месте я бы пока что воздержалась от комментариев.
Он презрительно покривил губы.
— Я бы мог рассказать, как быстро твой любовничек начнёт срываться, но если тебе неинтересно…
— Пока что мне неинтересно, — отозвалась она сухо. Объяснять, кто там чей любовник, смысла она не видела: есть на повестке дня проблемы посерьёзней. — Следуй за мной и пожалуйста, очень тебя прошу, не открывай рта при моих спутниках, хотя бы пока что.
— Опасаешься чего-то?
— Не хочу, чтобы они раньше времени познакомились с твоим очаровательным характером… Двигай уже!
**
— Зачем они тебе?
Кира страдальчески посмотрела на потемневшее небо.
Ну, если подумать, он целых несколько часов молчал. Наверное, следует радоваться малым милостям.
Они успели, если что, даже пещеру себе найти, и перетащить туда все сохранившиеся вещи… То немногое, что сохранилось, собственно.
Самой большой проблемой оказалась, действительно, пани Марша. Купчиха не могла пошевелить ногами, и одной тьме было ведомо, насколько перманентно это состояние. Ноги она ощущала, что уже хорошо, но тем не менее…
Им нужен был для этих вещей врач, которого не было. Типичный замкнутый круг. Приходилось отделаться всеми стандартными исцеляющими зельями, которые у них ещё оставались, и молиться, чтобы хоть какое-то из них подействовало.
Остальные тоже пострадали, но в пределах нормы: то есть, отделались синяками и ссадинами разной степени серьёзности.
Кира понимала прекрасно, что в таких обстоятельствах, ночуя в пещерах, даже самая маленькая царапинка может стать приговором. Но снова, что с этим можно было сделать? Мази и зелья решено было сохранить для самых серьёзных травм…
— Ты меня слышишь?
Ну да, ещё и прекрасный дракон. Кире оставалось только порадоваться, что всем было не до него, и короткого “Он со мной, представлю его позже” хватило, чтобы все восприняли его как должное…
Ну, относительно. Разумеется, она заработала несколько недоумённо-вопросительных взглядов, которые выразительно говорили нечто вроде “тебе позже придётся найти этому какое-нибудь хорошее объяснение”. Она, собственно, уже понемногу начала формулировать в голове это объяснение, хотя обыкновенная логика тихонько подсказывала, что тащить дракона с собой действительно глупо, и она всё ещё рискует жизнью не только своей, но и всех присутствующих.
Понять бы ещё, что с этим делать…
В любом случае, трогать дракона никто не стал, сам он сидел тихо до поры и даже набросил на плечи плащ Уилмо, практически не возмущаясь (гримасса отвращения не в счёт, у парня она была почти перманентной, эпизодически сменяясь яростью и пустой маской, просто для разнообразия, не иначе).
— ..Так зачем они тебе?
Кира устало посмотрела на завернувшегося в плащ дракона.
— Боюсь, тебе придётся быть точнее, задавая вопросы, — не то чтобы она не догадывалась, но на некоторые вещи проще отвечать, когда они озвучены в полный голос, а не завёрнуты в блестящий фантик полунамёков.
Дракон поморщился.
— Не притворяйся, что не понимаешь. Они — обуза; люди, большинство из них даже не маги. Зачем они тебе? Они тебя только замедляют!
— Или тебе так кажется.
— Мне кажется? Когда мы заключали с тобой эту сделку, я ожидал, как минимум, команду сильных магов, а не вот это!
— Ну что мне ответить? Бедный ты. Но так оно обычно и бывает: жизнь полна разочарований.
25
**
Дракон таращился на неё с таким выражением на лице, как будто она то ли пнула щенка, то ли сама была этим щенком, глупым и жалким. Этого таланта ему было не занимать: парня научили смотреть на окружающих с выражением абсолютного превосходства.
Вопрос в том, были ли у него какие-то другие таланты.
.
Какое-то время между ними висела тишина, но потом ящер пренебрежительно покривил губы:
— Тебе не кажется, что так мы никуда не придём?
Да, Кире так казалось. Но…
— Прости, моя безымянная пара, но я не собираюсь упрощать тебе жизнь. Если есть что сказать по существу — говори. Если нечего, то дай поспать. Я устала.
Он окинул её зхадумчивым взглядом.
— Ну, ты действительно выглядишь полумёртвой.
— Спасибо, — ответила Кира сухо, — думаю, не только выгляжу. Вполне уверена, что я недавно умерла, так что мне можно.
Он нахмурился, пригвоздив её к месту тяжёлым взором своих прекрасных алмазных глаз, и начал… сиять? По крайней мере, именно так это выглядело со стороны: мягкое свечение расходилось вокруг него волнами тепла, что, казалось, доставали до самых её костей.
Кира прикрыла глаза, вдруг почувствовав расползающееся внутри тепло.