Есть ещё третья логика. Логика, гласящая, что драконья жизнь ценнее человеческой. Это имеет определённый смысл, потому что дракон способен прожить до десяти тысяч лет, при этом, в год рождается не больше десятка драконов, при этом на поле боя один дракон стоит кучи людей…
Кира считала самой гуманной и справедливой логику номер один. Но также она понимала, что гуманность и справедливость — далеко не те критерии, на которые принято опираться в подобные времена.
— Страшно, аж дрожу! — Марша выглядела очень истеричной и очень воинственной, её голос становился всё громче и звенел в воздухе, привлекая всё больше взглядов. — Знаете что, уважаемый? Вы живёте бок о бок с людьми, спите с людьми, торгуете с людьми, берёте на работу людей. У тебя Княгиня человек! Или забыл? Или вышибло?! Ничего нигде не свербит, нет? Оскорблением княжеской власти не пахнет?!
Её голос оканчательно повысился, и Кира заметила, что прислушиваются многие. Среди людей то там, то тут послышались недовольные бормотания.
Оборотням это не понравилось. Тот, что был менее радикально настроен, начал успокаивающе:
— Нам всем тут надо успокоиться…
— Успокоиться? Ты мне предлагаешь успокоиться?! Мы живые! Мы чуть не умерли, а некоторые на наших глазах — да! Наши жизни уничтожены, наши дома уничтожены, мы сами почти что сдохли, нас ещё во всём этом самих же обвиняют — и вы мне советуете успокоиться?
— Люди атаковали Долину! — оскалился более агрессивный оборотень.
— То есть, Призрачного Дракона только одна я видела, да?! — взвизгнула Марша. — Это у меня такие галлюцинации были? Потому что мне казалось, что именно эта тварь превратила в пепел мои торговые ряды!
Кира, которую слегка шатало, смотрела на купчиху и не могла решить, ужасаться или восхищаться. Пока что её эмоции зависли где-то посредине.
— Слушай, человек, ты знаешь, что я с тобой сделаю?.. — начал оборотень.
— Люди добрые, — Марша натурально заголосила. — Он ещё и угрожает! Вы видите? Видите, что творится? Не убьют чужие, так свои убьют. И как тут жить? Как, скажите, в этом всём нам жить?!
Второй оборотень выглядел раздосадованным.
— Да никто тебя не убивает…
— А как это называется?! Мы тут все едва дышим, а вы ведёте себя так, как будто мы — мусор под вашими ногами!
Оборотень, который изначально был с предубеждением, оскалил клыки, шагнув к Марше поближе:
— А ты и есть — пыль под моими ногами!
Его рычание было по-настоящему угрожающим, и Кира уже подумала было, что Марша окончательно доигралась. Но именно этот момент выбрали Кирины способности, чтобы снова частично, мимолётно, но проснуться.
Да ладно.
Нет, да ладно.
Женщина, которая внешне казалась совершенно неадекватной, внутренне торжествовала, как будто всё обернулось именно так, как она хотела.
Но это внутренне, а внешне она рыдала в три ручья и голосила так, что чувствительным ушам оборотней явно доставалось.
— Вы слышали? Нет, слышали?! Он назвал нас грязью! После всего, что мы пережили!! Меня, почтенного члена купеческого содружества, моих несчастных слуг, моего почтенного коллегу, который сегодня потерял двоих детей и пожилую свекровь в кошмаре этой Долины! Как это называется, люди добрые?!
Вокруг начал нарастать гул.
Кира потрясённо уставилась на Маршу.
Надо сказать, сама Кира, будучи типичным шизоидом по натуре, очень… плохо понимала людей.
Не в смысле её способностей, позволяющих заглядывать в самые тёмные секреты, или хладнокровного анализа тех или иных ситуаций по аналогии с прочитанным или ипытанным. В этом она была объективно хороша. Но групповая динамика, публичное проявление эмоций и прочее в том же духе? Это сложно для неё. Она никогда не умела этого на самом деле анализировать и понимать.
Она теоретически знала, но на практике никогда не задумывалась о том могуществе, которым на самом деле обладают истерики и экстатические выкрики. Сама Кира никогда не умела кричать громко (не считая так называемую “песню”, но так та не была слышна живым), разыгрывать публично трагедию на пустом (или даже не очень) месте, пользоваться в качестве опоры общественным мнением, переменчивым, неверным и слепым…
Марша, очевидно, умела. И в целом, наверное, чего-то подобного следовало ожидать от женщины, занимающей высокое положение в одной из купеческих гильдий. А ведь Кира по-настоящему никогда не присматривалась к купчихе… Не считала ту угрозой, потому что в ней нет ни капли магии.
Что же, пора признать, что Кира очень сильно успела проникнуться типичным для этого мира снобизмом. Причём, как ни странно, сама того не заметила.