— Так говорят трусы.
— Никогда не претендовала на храбрость… Подумай о возможных союзниках, Ави. И заранее смирись с тем, что на островах наши пути разойдутся.
26
**
Эмилия сидела на кухне и мрачно смотрела на чрезмерно быстро опустевшую фляжку.
Как скоро нужно будет признать, что она становится от этого слишком зависима?..
Впрочем, не сейчас.
Она устало потёрла лицо, словно пытаясь стереть с него невидимую паутину, и уставилась на стопку писем на столе. Их скопилось много, потому что они с госпожой Лайвр только обнаружили, что у них, оказывается, в принципе есть так называемый “магический почтовый ящик”, где письмам положено материализовываться каждое утро.
Поскольку что в Ликарии, что в Предгорье почтовая система работала совершенно иначе, централизируясь преимущественно вокруг магических вестников и курьерских служб при купеческих домах, этот концепт ящиков для почты, равно как и идея, что там может лежать нечто важное, казались совершенно чуждыми.
Однако, как показала практика, в Городе ящики для писем играли огромную роль. И обнаружили они это самым неприятным образом: к ним заявились представители местных служб, занимающихся одарёнными детьми, и обвинили их в “игнорировании уведомлений и общей ненадёжности, отказ от изучения магии”. По этому поводу они попытались забрать Лина, Энджи и Лали с собой.
Оказывается, все дни, проведённые в Городе, они получали об этом письма. Учитывая, что никто из попаданцев не умел пользоваться местными почтовыми ящиками и читать на официальном языке, непонятно, как кого-то может этот факт удивлять.
Ситуация обернулась совершенно уродливой: у Лали случилась истерика, Лин потребовал, чтобы его сразу же выбросили в межмировое пространство, Энджи смотрела в стену.
Ровно два часа Эмилия на пару с госпожой Лайвр имели сомнительное удовольствие общения с местными чиновниками. И это был потрясающе неприятный опыт.
*
— ..Как я уже сказала, по законам Города, все магически одарённые индивиды должны обучаться магии, — вещала дама-с-миссией, красивая, молодая на вид женщина с блеском в глазах.
Её спутник, усталый, довольно равнодушный на вид мужчина, стоял рядом с ней.
Эмилия изо всех сил боролась с желанием придавить их ментальным прессом — возможно, тогда бы разговор, который шёл по кругу, наконец-то закончился бы.
— И я вам ещё раз говорю, что не против того, чтобы мои внуки учились магии. Можно сказать, я даже “за”...
— Я предполагаю, именно из-за того, что вы “за”, ваша внучка теперь превратилась в овощ? — уточнила дама пренебрежительно. — Вы не обучали магии малолетних менталистов. Вы понимаете, что это преступление?
— Во-первых, там, откуда я родом, это всё же не преступление.
Может и зря, это Эмилия готова была признать.
С другой стороны, ментальная магия — не профессиональные боевые искусства или танцы, ей не обязательно обучаться с самого детства, чтобы получить результат. Даже не языки, чтение, письмо или счёт, которые банально лучше усваиваются в детстве и необходимы любому образованному человеку.
Эмилия встречала тех, кто, обладая даром, начинал полноценно учиться в столетнем возрасте и старше, что никак не влияло на конечный итог. Более того, учитывая природу менталистики как таковой, некоторые школы даже рекомендовали начинать позже, когда разум более стабилен; менталисты, которые рано начинают, часто проходят очень тяжёлый путь. Это Эмилия испытала на себе.
— ..Во-вторых, я не стала бы запрещать внукам изучать магию, если бы они захотели, но они не выражали такого желания. Я не давила, потому что мне казалось, что у них ещё полно времени на то, чтобы повзрослеть и решить. Я показала им базовые упражнения, помогающие обуздать вспышки силы. Они не проходили сквозь отречение или подавление. Никто не думал, что с Энджи случится… То, что случится.
— Конечно же вы не думали! — скривилась дама. — Но это ваш долг, как их опекуна…
— Повторюсь, в моём мире иные законы. Опять же, это не было моим решением: моя дочь, их мать, не хотела обучать их магии.
— И вы поддержали её! Вы такая же преступница, как и она!
Эмилия начала ощущать подступающую головную боль.
— Не смейте говорить подобного о моей дочери!
— Я говорю вам правду. Любой, кто отказывается обучать одарённых детей, совершает преступление против магического сообщества!
— В этом мире — возможно.
— Это универсально. Это вопрос морали!
— Это вопрос точки зрения! — отрезала Эмилия. — Вопрос правил, царящих в том или ином обществе, и того, как они сформировались! Вы не видели того, что успели увидеть мы. Вы не участвовали в магических войнах и интригах. Магия — потрясающая наука, но она тоже приходит с ценой! И порой эта цена чересчур высока.