Впрочем, вошедшие не выглядели угрожающе или агрессивно; в первом ряду стояли потрясающей красоты женщина и юноша на вид не намного старше её внуков… Женщина тоже выглядела очень молодо, впрочем, но глаза, пластика и манеры выдавали. С юношей другая история: он не просто выглядел молодо, он был молод.
— Здравствуйте, — мягко улыбнулась женщина. Её голос переливался множеством граней. — Меня зовут Дайина Бодин, Отдел Тяжких Преступлений Магического Типа. Это мой коллега, Микор Крейн. Нам хотелось бы встретиться с семьёй Шемал и обсудить ситуацию Энджелины Шемал. Возможно, мы не вовремя, но могу ли я узнать, что тут происходит?
— Собираетесь посадить их за решётку? Самое время!
Дайина приподняла точёные брови.
— Не могли бы вы объяснить подробнее?
Дама разразилась монологом на тему того, что именно, по её мнению, тут происходит.
Эмилия, которая перестала понимать происходящее уже какое-то время назад, просто сидела и наблюдала за разворачивающимся перед её глазами представлением.
Как только дама закончила свой монолог на тему того, кого и куда она забирает, Микор приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но его спутница остановила его, положив руку ему на плечо.
— Что же, если всё так, то мы хотели бы увидеть бумаги.
— Простите?
— Бумаги, — сладко улыбнулась Дайина, — позволяющие вам забрать этих детей прямо сейчас. Поскольку одна из одарённых под вопросом — соулмейт Микора и предмет нашего расследования, я хотела бы удостовериться, что всё правильно, понимаете? Опять же, технически двое из них всё же достигли официального совершеннолетия. У вас должны быть серьёзные основания для того, чтобы куда-то их увезти… Если, конечно, они сами того не хотят.
27
**
Правду сказать, Эмилия даже не знала, с какого угла следует начинать распаковывать эти подарочки. Судя по выражениям лиц парочки незваных гостей, они тоже были не очень рады.
И об этом следовало подумать после, потому что с самого начала стоило проверить все их документы, оспорить их право. Но, с другой стороны, Эмилия не могла блефовать, не зная всех правил, не сумела бы отличить настоящие документы от поддельных, серьёзный повод от надуманного.
Это делало её уязвимой. Но что ещё более важно…
— ..Моя внучка не проходила соултест, — сказала Эмилия. — Она не в том состоянии, чтобы его проходить.
— О, нет, конечно! — поднял руки в успокаивающем жесте Микор, якобы соулмейт Энджи. — Но вы, я так понимаю, использовали колокольчики для духов?
Эмилия медленно вдохнула через нос.
Да, она использовала эльфийский подарок на свой страх и риск. Был ли это такой своеобразный аналог соултеста? Совершила ли она ошибку, доверившись эльфам, или наоборот вытащила счастливый билет?.. Впрочем, с дивными это всегда два в одном, не так ли? Вопрос только в том, в какую сторону качнётся маятник.
— Я предлагаю вернуться к этому разговору немного попозже, — промурлыкала Дайина. — Для начала предлагаю разобраться с первым вопросом… И, господа, я всё ещё жду бумаги.
“Господа” явно не пришли в восторг от ситуации, но протянули окружённую несколькими магическими печатями картонную карточку.
— ..Мы в полном праве находиться здесь, — сказала женщина, — и, учитывая обстоятельства, обязаны проверить безопасность проживания юных магов. В случае, если их развитию и становлению находится прямая угроза, мы имеем право забрать их из неблагонадёжного, опасного или подавляющего их потенциал окружения.
— Хм, — приподняла брови Дайина, — и что же в данном случае оказалось настолько опасным и вызывающим подозрения?
Дама явно закусила удила, и Эмилия практически, казалось, могла видеть фонящий с её стороны праведный гнев.
— ..Эта семья — отреченцы! Они уже убили одну менталистку, соулмейта вашего коллеги. Шансов на то, что её дух вернётся, практически нет, по закону её могут объявить мёртвой уже через месяц, но, глядя правде в глаза, надежды почти нет уже сейчас. Шансы ничтожны!
Эмилия сжала зубы.
Тут вот какое дело: не то чтобы дама лгала.
Просто, каким-то образом, от того, что это правда, становилось только больнее. И обиднее.
— Своим отказом от магии они убили её! И убьют ещё, если им позволить. Будь я проклята, если не сталкивалась с этой породой! Я видела, что они делают с юными магами!
Эмилия открыла и закрыла рот, не зная, что тут сказать. И стоит ли говорить: дама сама себе работала отличным театром одного актёра. То бишь слушала одну только себя и никого больше. Однако, в этом пряталось нечто более глубокое, чем просто удобные слова, сказанные к случаю — Эмилия рискнула осторожно прислушаться к её эмоциональному фону, потому могла сказать это наверняка.