— Эй, — запротестовала я, прижимая телефон к груди. — Правило номер два: никакого шпионажа.
— Когда ты что-то скрываешь от меня, у меня не остаётся выбора, — сказал он таким приятным тоном, что я покраснела.
— Ты самый раздражающий мужчина на планете, — пробормотала я.
Данте сел на край кровати, хотя я не подвинулась, и осторожно потянулся, чтобы переложить подушку под мою спину и шею, так что я оказалась ближе к середине кровати и почувствовала себя уютнее, чем раньше.
Если я закрыла глаза, чтобы вдохнуть его аромат лимона и перца, пока он склонялся над моей спиной, он этого не заметил.
— Ты самая приводящая в бешенство женщина, — возразил он, но его глаза сверкали, как ночной пейзаж Нью-Йорка за моими окнами.
— Какая пара, — вмешался Себастьян с протяжным акцентом.
Я бросила на него взгляд, но он только расширил глаза в напускной невинности и снова устроился на подушках, с другой стороны, от меня.
— В последний раз, когда я видела вас вместе, ты практически выбивал из Данте информацию о Кози.
Себ пожал плечами.
— Мы мужчины. Мы разделили бокал вина и поговорили о женщинах однажды вечером, когда летом оба гостили у Кози в Англии.
— Старые друзья, — согласился Данте.
— Мужчины, — пробормотала я себе под нос, втайне желая, чтобы отношения между женщинами были хоть наполовину такими же простыми.
— Готово, — объявил Адриано, отходя от телевизора с небольшой улыбкой на своем большом лице.
— Это заняло у тебя достаточно много времени, — ворчал Марко.
— Ты сделал все дерьмово, — заметил Чен.
Марко фыркнул.
— Я контролировал.
Фрэнки в ответ швырнул пульт дистанционного управления ему в голову.
— Интересная у тебя нынче компания, — пробормотал Себастьян.
Глядя на пестрое сборище преступников в моей спальне, пытающихся устроить для меня комфорт после операции, после которой, как я думала, я буду восстанавливаться в одиночестве в своем доме, я подумала о том, что Себ прав.
Кошмар, который начался с того, что Данте и Яра заставили меня переехать к нему, чтобы держать его в курсе дел по закону РИКО, превратился в нечто гораздо большее.
На данный момент эти интересные мужчины сделали меня одной из своих.
— Что будем смотреть? — потребовал Марко, устраиваясь у изножья кровати. Чен и Адди тоже заняли места в креслах у туалетного столика. — Пока это не вампиры, я не против.
— Я не знаю, Ко, — сказал Фрэнки, подмигнув мне, прежде чем занять место у изножья кровати. — Ты можешь узнать что-то ценное.
Все, даже Себастьян, засмеялись.
Так закончился один из самых уязвимых дней моей жизни, когда я оказалась в окружении смеющихся мужчин, большинство из которых, вероятно, убили человека или совершили еще полдюжины преступлений.
И впервые в жизни, уютно устроившись между двумя большими теплыми телами моего брата и мафиози, который начинал мне нравится больше, чем следовало бы, мне было все равно.
Глава 21
Елена
Четыре недели мелких прикосновений, рука, обвивающая мою шею, когда он хотел, чтобы я сосредоточилась на нем, касание моих волос, когда он проходил мимо меня на кухне, сжатие моего бедра, когда я стояла рядом с ним у островка, готовя ужин, поздние вечера, проведенные за просмотром фильмов в моей комнате или на диване, где наши плечи крепко соприкасались.
Несколько раз, когда я засыпала на диване после операции, Данте даже поднимал меня на руки, все мои сто семьдесят восемь сантиметров, и нес в спальню. Я притворялась спящей, слишком смущенная, чтобы поступить иначе, когда я находилась так близко к его сердцу, бьющемуся в твердой стенке его груди.
Четыре недели маленьких прикосновений, пока я восстанавливалась после процедуры, и больше ничего.
Это была смерть от тысячи ласк, медленно разрушающая мои трехметровые стены на кусочки.
Моя кожа покрылась мурашками, просто находясь сейчас в одной комнате с Данте, просто улавливая гравитационное притяжение этих темных глаз в гостиной.
Мне пришлось сурово напомнить себе, что Данте преступник, убийца, по сути, зверь в костюме за несколько тысяч долларов. Он никого не обманывал, в первую очередь меня.
Я знала лучше.
Каждый опыт в моей жизни учил меня знать лучше.
Но имелся какой-то трепет, сердцебиение, и я думала, не стоит ли мне провериться у врача всякий раз, когда он находил повод прикоснуться ко мне. И он это делал. Прикасался. Часто.