Песня заканчивается, зрители хлопают и кричат, а Ксандер наклоняется ко мне с самодовольной ухмылкой.
– Нам кричали громче.
Я знаю, что нет причин ревновать к прикосновениям и завидовать аплодисментам, но танец заканчивается тем, что Аврора оказывается в объятиях Клэя, и я имею полное право быть недовольным. Она с широкой улыбкой сходит со сцены и идет прямиком ко мне. Я тоже выдавливаю улыбку, при виде которой Аврора пытается сдержать смех.
– С тобой все хорошо?
– Самая фальшивая улыбка, какую я видела, Каллаган, – говорит Эмилия, собирая наши бутылки для воды.
Майя и Клэй идут следом за ней, он явно доволен собой. Эмилия, стараясь не рассмеяться, предлагает:
– Мы сходим за водой. Кто-нибудь чего-нибудь хочет?
– Нет, спасибо, – отвечаю я, и они уходят к главному корпусу.
Аврора занимает свободное место рядом со мной и наклоняется.
– Ревнуешь?
– Не-а, – бормочу я, следя за следующим номером на сцене. – Но когда мы останемся одни, ты у меня схлопочешь.
– Я в туалет, – говорит Аврора странным тоном и встает прямо передо мной.
– Хорошо, – отвечаю я, но она не двигается.
– Мне правда нужно в туалет, – повторяет она тем же неестественным тоном.
Я в полном недоумении тоже повторяю:
– Хор-рошо?
– Мне очень надо, – говорит она, расширяя глаза.
– Хо…
– О боже, парень! – рявкает Ксандер и понижает голос, чтобы нас не слышали: – Она пытается сказать, чтобы ты пошел за ней следом. Может, ради секса, я не знаю. – Он смотрит на нее: – Секс?
– Возможно, – кивает Аврора.
– Фантастика, – стонет он. – Я так рад, что участвую в этом разговоре. А я буду сидеть здесь и умирать от одиночества.
Аврора поджимает губы и качает головой, стараясь не рассмеяться. Когда она уходит в сторону озера, где находится наш домик, Ксандер свирепо смотрит на меня.
– Прекрати на меня так смотреть, – гаркаю я. – Думаешь, до меня всегда доходит, что нужно делать?
– Невероятно. Не пошел бы ты подальше со своими любовными отношениями? Где мой летний роман?
Стараясь двигаться незаметно, я встаю и небрежной походкой направляюсь следом за Авророй. Хочется бежать, но это будет очень неловко. Не хочется снова попасться.
Когда я захожу в домик, Аврора сидит на моей кровати и листает книгу, взятую с тумбочки. Лицо ее озаряется, и уже в следующую секунду она стоит на цыпочках и целует меня. Я поднимаю ее, и она обхватывает меня ногами – мы проделываем этот трюк всегда, когда оказываемся одни. Прижав Аврору к стене у кровати, я лезу под ее платье, провожу руками вверх по бедрам, хлопаю резинкой трусиков и перевожу руки на ее талию.
Она прекращает поцелуй и прислоняется затылком к стене. На ее лице блуждает самодовольная улыбка.
– Ты опять дуешься.
Не удостоив ответом, я целую ее в шею, поднимая руки к ее груди. Легко стягиваю с нее бюстгальтер и ласкаю пальцами затвердевшие соски. Ее тело реагирует как всегда, когда я прикасаюсь к ней, и жадно прижимается ко мне.
– Займемся этим у стены, потому что ты ревнуешь?
– Нет. Мы займемся этим у стены, потому что оказаться внутри тебя все равно что попасть на небеса, – бормочу я, а ее дыхание замедляется и становится поверхностным.
Она прикусывает мою нижнюю губу.
– А ты ревнуешь.
– Нет. – Я просовываю пальцы под резинку ее трусиков и сдвигаю их в сторону. Она уже влажная. – Мне нравится, как ты реагируешь.
– Потому что мне нравится, когда ты меня трогаешь. Особенно если ревнуешь.
Аврора победно улыбается: знает, что попала в точку. Я массирую ее набухший клитор и смотрю, как она прикрывает глаза. Я останавливаюсь, и она трется о мою руку.
– Не будь таким мелочным из-за ревности.
Мы еще почти не начинали, а мой член уже пульсирует в шортах. Встречи украдкой – это горячо. Украденные поцелуи, тайные прикосновения, взгляды, понятные только нам. Но неплохо оказаться в своем доме, когда хочется только одного: запереть дверь и держать Аврору до тех пор, пока она не позабудет все на свете, кроме моего имени.
– Мне не нужно ревновать, когда из-за меня ты такая влажная.
– Только для тебя, – говорит она. – Кроме тебя никто не важен. Отпусти меня, и я тебе покажу.
Я опускаю ее на кровать. Аврора становится передо мной на колени и, не сводя с меня глаз, расстегивает мой ремень и снимает с меня шорты, потом боксеры и обхватывает член рукой, облизывая головку.
Другую руку она просовывает между своих ног под платьем.
– Черт, Аврора. – Я со стоном запускаю руку в ее волосы. – Ты невероятно хороша.