Остаток вечера проходит без новых откровений, и тепло костра нагоняет сонливость. Я по многим причинам не хочу, чтобы эта ночь кончалась, но главным образом потому, что это лучшее лето в моей жизни. Я знаю, что буду несчастна, как только приземлюсь в Палм-Спрингс, но меня это больше не волнует. Я буду считать дни до возвращения в колледж и держаться подальше от неприятностей и от радара папы.
Теперь я знаю, почему он не поддерживает со мной отношения, и изменить это не в моих силах. Я больше не стремлюсь бороться за его внимание или вытворять всякую дичь, чтобы хотя бы получить выговор, хотя отец никогда и ни за что меня не ругает.
Его мнение для меня больше не важно, и я чувствую себя свободной.
Я зеваю так широко, что челюсть громко хрустит, и Расс это слышит.
– Давай отведу тебя в постель, Спящая Красавица.
– Она скорее Соня из «Белоснежки», чем принцесса Аврора, – рассуждает Ксандер, а Эмилия кивает.
Я озадаченно смотрю на него.
– Думаешь, я два месяца приглядывал за восьмилетками и не выучил принцесс? – спрашивает он. – Иди уже.
– Доброй ночи, увидимся утром, – отвечаю я сквозь очередной зевок.
Мы с Рассом идем, держась за руки, в мой домик, и меня до сих пор не покидает ощущение, что мы нарушаем правила. Я слишком устала для пустой болтовни и просто слушаю его рассказ о том, как он рад поехать в Сан-Хосе к Джей-Джею. Оказывается, Джей-Джей вел с Рассом мотивирующие беседы. Я никогда не чувствовала себя такой влюбленной в него.
Наконец мы заходим в домик, и Расс ахает.
– Какой порядок! Это плохо, что ты меня теперь привлекаешь еще сильнее?
Я падаю на кровать, снимаю кроссовки и ложусь.
– Да.
Расс приподнимает меня и снимает с меня футболку.
– Ты просила напомнить, что тебе нужно принять душ перед сном, потому что утром не будет времени помыть голову. Я не совсем понял, что это значит, но про душ помню.
Я опять зеваю.
– Не обращай внимания. Я тогда не знала, как мы устанем. Была глупой и оптимистичной.
– Ну давай, Робертс. В душ.
Я непреклонно складываю на груди руки и надуваю губы, пока не зеваю снова.
– Заставь меня.
Зевок превращается в удивленную икоту, когда Расс перекидывает меня через плечо и несет в ванную.
– Ты жестокий.
Он шлепает меня по заднице, и я чуть-чуть просыпаюсь.
– Цыц!
Расс методично снимает с нас обоих одежду. Пять минут назад я бы сказала, что слишком устала для секса, но шлепок по заднице и властность изменили мое настроение. От горячей воды валит пар, и Расс проверяет температуру, прежде чем зайти со мной под душ.
Он становится позади меня. Мне не стыдно признаться: я жду, когда он меня наклонит. Но вместо этого Расс берет шампунь, выдавливает немного на руку и растирает ладонями.
Мне не нужно наклоняться, я могу кончить и от того, как он моет мои волосы.
– Ты само совершенство, – со стоном говорю я, когда он массирует мою голову. – Почему ты до сих пор не догадался мыть мне голову?
Он усмехается и начинает смывать пену.
– Обещаю, дома буду делать это, когда тебе захочется.
Дома. Мы до сих не поговорили, как это будет. Я ждала возможности поднять этот вопрос в спокойной и непринужденной манере. Так, чтобы не оказать никакого давления на случай, если все нежности, что он мне наговорил, вылетели у него под влиянием момента.
– Расскажи секрет, Расс.
– Мне приходится бороться с собой физически и эмоционально, чтобы не пялиться на твою задницу весь день.
Я поворачиваюсь к нему. Он прижимается ко мне мокрой грудью, продолжая осторожно промывать мои волосы.
– Настоящий секрет.
Он некоторое время молчит, потирая затылок. Я рада, что он нервничает, потому что тоже нервничаю.
– Думаю, ты знаешь большую часть моих секретов.
– Можно задать вопрос?
Расс кивает, и я прочищаю горло, пытаясь придумать, как бы полегче начать.
– Что будет, когда мы вернемся в колледж? Кем мы будем?
Он обхватывает мое лицо ладонями и, похоже, нервничает так же, как и я.
– Кем захочешь, Аврора. Я немного волнуюсь, что могу отпугнуть тебя, но, думаю, ясно дал понять, что не хочу тебя отпускать.
Чего хочу я – это следующий важный вопрос. Рядом с Рассом я забываю все, что говорила об эмоциональном багаже других людей, об отношениях, о парнях. Но когда остаюсь одна, не могу об этом не думать. Эмилия права, когда говорит, что планка у меня так низка, что я могу увлечься посредственностью и легко привязываюсь к человеку, который дает мне то, чего я жажду, – внимание и одобрение.
Но Расс не посредственность.