До сих пор мы с Ксандером прекрасно общались. С ним легко ужиться, в чем я вчера убедился: обычно он суперспокойный, порядочный и, похоже, чувствует, когда нужно остановиться с расспросами. Когда он понял, что Эмилия, Аврора и я учимся в одном колледже, а я на его вопрос, знакомы ли мы, пожал плечами и буркнул «Вроде того», он сразу отстал.
Мы сидим в уютном молчании, что я тоже ценю. Ксандер прокручивает что-то в телефоне. Я слишком напуган, чтобы вытаскивать свой, поэтому сосредоточиваю все внимание на Форели и обдумываю то, что сказал Джей-Джей.
– Тебе нравятся тренинги? – спрашивает Ксандер, оторвавшись от телефона.
Хотя в лагере есть медперсонал, мы все должны освоить основы оказания первой помощи. Что угодно лучше, чем утреннее обучение обращаться с альпинистским снаряжением, когда мне все время пришлось держать глаза на уровне члена Ксандера. И не говорите мне о всяких мероприятиях по сплочению коллектива, которые я ненавижу больше всего на свете.
– Любой тренинг, если это не сплочение коллектива по типу «Сломать лед», уже победа в моих глазах.
Ксандер стонет, откидывая голову на мягкую спинку кресла, и Форель подскакивает от шума.
– Кто-то должен им сообщить, что лед официально сломан, – говорит он. – Утром я случайно увидел Клэя голым, сильнее сломать уже нельзя.
Утром я пытался выгнать преследующих меня собак из нашего домика, когда в меня практически врезался Ксандер. Он просто сгорал со стыда.
– Ошибся домиком, – объяснил сосед с испуганным смешком, прижав руку ко рту. – Не обращай внимания. О боже!
– Может, на всякий случай нужно немного заморозить лед обратно? – шучу я. – Набрать тебе воды, пока мы не вышли?
Он кивает, протягивая бутылку.
– Спасибо, братан.
Я иду к кулеру, но тут кто-то выскакивает из-за угла и врезается в меня. Уронив бутылки, я хватаю под руки споткнувшуюся девушку, не давая упасть.
– Прости, я не смотрела, куда иду… – восстановив равновесие, Аврора, наконец, поднимает голову: – Ой, привет.
– Привет.
Она дергается, и я понимаю, что до сих пор держу ее и что глаза у нее опухшие.
– Ты в порядке?
– В полном, – сразу отвечает она, одаряя меня ослепительной улыбкой – явно притворной. Я же видел, как она улыбается по-настоящему – ее улыбки и смех врезались мне в память. – Все прекрасно.
Все не кажется таким уж прекрасным. Я подбираю бутылки и, воспользовавшись парой секунд, когда ее печальные зеленые глаза не смотрят на меня, ломаю голову, пытаясь понять, что с ней случилось. Утром я подслушал, как она говорила Майе, что ей не нравится работать в паре с Клэем из-за того, как откровенно он пялится на нее.
Мне тоже не нравится, как он не стесняясь раздевает ее глазами, когда они работают вместе, и как он задерживает на ней руки чуть дольше, чем необходимо. Но я списываю это на ревность, не считая свои подозрения обоснованными. Аврора и Майя сошлись на том, что он безвреден, просто раздражает, и мне стало легче, поутихло желание столкнуть его в озеро или на медвежью тропу.
– Я просто хотел набрать воды себе и Ксандеру.
– Вода – это хорошо, – отзывается Аврора, с преувеличенным энтузиазмом меняя тему. – Вода, она… увлажняет.
Засунув бутылки под мышки, я прочищаю горло.
– Аврора, что-то случилось?
– Ничего неожиданного. Все хорошо. Я в порядке. Все в ажуре.
Я не уверен, кого она сильнее пытается убедить – меня или себя. Но не успеваю больше ничего спросить, потому что Аврора делает широкий шаг назад и говорит с фальшивой улыбкой:
– Увидимся на тренинге.
Не успеваю я ответить, как она уходит.
Мы вшестером ждем инструктора под вентиляторами на солнечных батареях, но от них в этот исключительно жаркий солнечный день никакого толку.
– Я не могу так жить, – стонет Ксандер, обмахиваясь рукой. – Почему нельзя заниматься в здании?
– А мне каково? – вторит Майя, обмахиваясь своей футболкой с эмблемой «Бурых медведей». – У нас в Англии не бывает солнца.
– Меня больше беспокоит, что расплавятся манекены для реанимации, – киваю я на кучу пластика.
– Привет-привет. Я пришел. Прошу прощения. Я Джереми, а вы, должно быть… – он сверяется со списком, – Александер, Аврора, Клэй, Эмилия, Майя и Расс? Да? Прекрасно.
Я сразу становлюсь фанатом Джереми, потому что он тоже жалуется на жару и переводит нас вместе с оборудованием в тень. Кроме того, не выбирает меня для демонстрации приемов, что прибавляет ему очков.
Эмилия вся вспотела и запыхалась, переворачивая Ксандера в устойчивое положение на боку, но когда у нее получилось, она выпрямляется и восхищенно смотрит на свою работу, уперев руки в бока, как гордый отец.