– Это всего лишь гроза. Ты выживешь, а вот я не переживу, если придется делить с тобой эту узенькую кровать.
– Рор, со мной ты можешь спать на самой маленькой в мире кровати, – поддразнивает Ксандер. – Я такой хороший друг, что добровольно вызываюсь помочь.
Закатываю глаза, прекрасно зная, что если приму его предложение, он сбежит, сверкая пятками.
– Еще чего. Но все равно спасибо.
Страх у меня появился после особенно сильной грозы, когда из-за попадания молнии разгорелся ландшафтный пожар недалеко от владений Орлы и нас даже хотели эвакуировать. К счастью, пожарные взяли огонь под контроль. Я тогда была еще ребенком, и с тех пор грозы всегда пугали меня до чертиков.
Я помогаю Фрейе надеть дождевик, когда открывается дверь и заходит Расс в спортивных штанах и толстовке с бурым медведем. Стряхивая дождевую воду с волос, осматривает комнату и, наконец, находит меня. Он сразу улыбается, и я тоже не могу сдержать широченной улыбки. Боже, надо держать себя в руках. Фрейя громко кашляет, привлекая мое внимание обратно к ней.
– Расс – твой парень?
Если это опять сплетни Леона, клянусь, в мое следующее дежурство он случайно окажется на улице.
– Нет, просто друг.
– Тогда почему вы всегда проводите выходные вместе?
– Ты же любишь проводить время с друзьями? – спрашиваю я, натягивая капюшон на каштановые кудри. – Я люблю, поэтому в выходные общаюсь с друзьями.
– Ты же знаешь, я не маленькая. И могу хранить секреты.
– Нет тут никаких секретов, глупышка. А теперь иди в очередь.
– Хорошо, – отвечает Фрейя с ноткой смирения. – Но Расс смотрит на тебя так, как мои родители друг на друга, поэтому я думаю, что Расс может тебя полюбить.
– Спокойной ночи, Фрейя, – со стоном говорю я.
В лагере существует неписаное правило: дети будут терроризировать тебя потенциальными любовными интересами. Знаю это потому, что сама занималась таким террором.
Самое разумное – не придавать значения, ибо кто поверит ребенку? И тем не менее мне интересно, как именно родители Фрейи смотрят друг на друга.
К счастью, другие дети не решаются совать нос в мою личную жизнь, а Расс старается держаться от меня подальше, чтобы не давать пищу сплетням. Я не видела Расса с тех пор, как мы почти поцеловались, после чего пришлось удирать от дождя.
Я правда думала, что на этот раз он решится. Мы были так близко, и его объятия казались такими естественными, но в отличие от меня он умеет себя сдерживать. По понятным причинам я не ожидала бурного лета с сексом, но никто не умрет, если мы разок поцелуемся.
Если он захочет перепихнуться у дерева, меня будет несложно уговорить.
Боже, надо было взять вибратор.
– У тебя такой вид, будто ты глубоко задумалась, – смеется Расс, оказываясь рядом со мной. – О чем же?
– Забыла вибратор.
Я застываю и благоразумно не смотрю на него. Это и не нужно, я и так знаю, что он покраснел до ушей.
– Я не собиралась говорить это вслух.
– Хочешь, я провожу тебя в домик? – спрашивает он, к счастью, игнорируя мою фразу. – Погода мерзкая.
– Нет, все хорошо, – мямлю я, глядя на потемневшее небо. – Я побуду здесь, пока все не улягутся.
– Не возражаешь, если я тоже останусь?
– Конечно, я вовсе не против.
В коттедже гром слышно гораздо громче, чем в кинозале, и я размышляю над предложением Ксандера. Разве нельзя подежурить ночью втроем?
Я пыталась слушать музыку в наушниках. Успокаивать себя медитацией. Отвлечься чтением, но погода настолько плоха, что меня не увлекли даже сексуальные миллиардеры с тематическим парком. Клянусь, при каждом раскате грома коттедж трясется. Я уже три раза отговаривала себя идти в домик Расса. Как в фильме, когда герой подходит к двери, берется за ручку, а потом драматически качает головой и отходит.
Ничего хорошего из этой встречи не выйдет, тем не менее идея не дает покоя. Расс не может утихомирить грозу, а мне нельзя в его домик, поэтому нет смысла выходить в темноту.
Если учесть мое везение, меня поразит молния, как только я выйду.
Я спорю сама с собой в четвертый раз, когда слышу стук в дверь. Каковы шансы, что Расс ведет такой же спор с самим собой? Когда же он, наконец, преодолеет эти последние дюймы и поцелует меня?
Открывая дверь, я понимаю, что шансы нулевые.
– Ого, ну и бардак тут у вас, – возмущается Дженна, заглядывая в дверной проем. При виде разбросанной на полу одежды она хмурится. – Как вы тут ходите?
– Чем могу помочь, мисс Мерфи? – ворчу я, даже не пытаясь скрыть разочарование от того, что заявилась она, а не высокий хоккеист с красивыми голубыми глазами и склонностью краснеть.