– У меня тоже еще не было первых свиданий.
Я ошеломленно молчу, пока он помогает устроиться поудобнее на импровизированной постели, вручает термос с надписью «горячий шоколад» и пакет попкорна. Проектор он устанавливает на грузовике, направив на стену жуткого дома, и только тут до меня доходит, сколько усилий он приложил, чтобы все это устроить.
Я не плакса, но из-за этого парня у меня глаза на мокром месте. Он набрасывает на меня еще одно одеяло, наконец садится, тоже забирается под одеяло и интересуется:
– Удобно? Тепло?
– Все прекрасно.
Стена становится голубой, и на ней проступает замок Диснея, а потом лампа «Пиксар». Как только на крохотном экране появляется ресторан «Гюсто», мое сердце едва не разрывается. Расс продумал все.
– «Рататуй»! Расс, ты чудо! Ты парень мечты. Слишком хорош, чтобы быть настоящим.
Моя честность застигает его врасплох, и при свете луны я вижу, как на его лице сменяются эмоции. Я всегда знала, что мне одобрение нужно как воздух, и хотя вряд ли Расс такой же, мы все же очень похожи.
Люди заставляют нас чувствовать себя незначительнее, чем мы есть на самом деле, и это ощущение глубоко укоренилось в нас обоих, оно как сорняк. Каждая капля неуверенности увлажняет почву, и как только сорняк идет в рост, остановить его кажется невозможным. Но на самом деле в этом нет ничего невозможного, просто нужно, чтобы кто-нибудь вырвал его с корнем. Если понадобится, то снова и снова.
Мы такие разные и вместе с тем похожие, и в глубине души я начинаю верить, что это идеальное сочетание.
Расс убирает прядь волос с моего лица.
– Расскажи секрет.
– Я не хочу в следующем месяце возвращаться к реальности. Хочу остаться здесь с тобой и собаками, а телефоны бросить в огонь.
Расс тихо смеется, массируя мой затылок, а я продолжаю болтать:
– Я открою книжный магазин, а ты можешь открыть магазин для боулинга, или строить роботов, или еще что-нибудь, чем занимаются инженеры. Надеюсь, роботы защитят нас от опоссумов и волков. Но ты выберешь меня, а я выберу тебя, мы будем счастливы, и никто этого не испортит.
– Ты лучшее, что есть в моей жизни, Аврора. И ты – живое напоминание о том хорошем, что случается, когда я позволяю себе быть счастливым.
Не могу не задуматься, избежала бы я несчастий, если бы впустила в свою жизнь кого-нибудь раньше, но, думаю, ответ отрицательный. Я все равно совершала бы те безрассудства, металась бы от одной эмоциональной перегрузки к следующей в отчаянных поисках чего-то большего. Я не сделала бы никого счастливым, и есть вероятность, что снова потерялась бы, когда первоначальный всплеск внимания со стороны этого человека пошел бы на убыль.
С Рассом я чувствую себя удовлетворенной. Раньше я даже не понимала, что нуждалась именно в этом.
Мы придвигаемся ближе, закутываясь в одеяла, и поворачиваемся друг к другу, совершенно игнорируя мультяшного крысенка на стене.
– Расскажи секрет, – шепчу я.
– Это не секрет, потому что об этом знает куча людей, но можно я расскажу об одном плохом случае со мной? О котором ненавижу говорить?
– Конечно.
Я терпеливо жду, пока Расс от неловкости кусает изнутри щеку, явно оттягивая неприятный момент. Его нога просунута между моими, рука покоится на моей талии. Когда я уже думаю, что он начнет говорить, Расс наклоняется и целует меня. Разомкнув объятия, я прислоняюсь лбом к его лбу и тихо говорю:
– Я буду здесь и поцелую тебя, когда ты закончишь рассказывать.
– Ты слышала про то, как в начале учебного года испортили хоккейный каток?
– Кажется. Вам пришлось делить другой каток с кем-то или что-то такое?
– Да. Так вот, это была моя вина.
У меня отвисает челюсть.
– Ты испортил хоккейный каток?
– Нет! Конечно нет. Я э… познакомился на вечеринке с одной девушкой, Лией. Пришел туда с парнями, с которыми жил. Она флиртовала со мной, поцеловала. Мы немного пошалили, но не до конца.
Скажите, почему я ревную?
– Потом Лия оказывалась на каждой вечеринке, куда я ходил, и, в конце концов, мы несколько раз переспали. Она мне нравилась, и я подумал, что, может… всего лишь может быть, что второй курс не выйдет таким отстойным и я смогу быть немножко счастлив. А потом ее парень стал угрожать мне в личке. Они поругались или что-то в этом роде, и она использовала меня, чтобы отомстить ему.
– Мне жаль, что она так с тобой поступила.
– О, все было намного хуже. – Расс смеется, но смех безрадостный. – У нее с парнем были супертоксичные отношения, из тех, которые все ненавидят. Поэтому, когда она обнаружила, что беременна, сказала старшему брату, хоккеисту из Калифорнийского университета Лос-Анджелеса, что ее бросили. Я заблокировал ее, когда узнал, что у нее есть парень. Моего имени она не выдала, просто сказала, что это был кто-то из нашей команды, и думала, что на этом все кончится. Но ничего не закончилось. Они вывели из строя каток.