Решаю говорить от лица нас обеих и прочищаю горло.
– Э… ну и что?
– Не знаю, какое гнусное и креативное сексуальное волшебство пообещал тебе Каллаган, чтобы ты запорола игру, но мне нужно, чтобы ты об этом забыла. На кону стоит моя репутация, и ты должна быть командным игроком.
– Рори очень популярна в баскетбольной команде «Титанов», Ксан. Тебе не о чем волноваться, – говорит Эмилия, отходя от меня, когда я пытаюсь пнуть ее по руке. – Она любит быть командным игроком.
– Заткнись, – огрызаюсь я на нее. – Ксан, мне не дано лгать. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. И ничего не собираюсь запарывать, нет никаких обещаний волшебства или колдовства, о которых я бы знала… А еще, милый, я правда не думаю, что все должно быть на полном серьезе. Турнир должен быть прикольным.
Каким-то образом – а я свято уверена, что это затея Ксандера, – этим вечером у нас на повестке дня оказался баскетбольный турнир среди персонала лагеря. Команды были набраны случайным образом, посредством цветных бумажек, которые вытаскивали из шляпы, и Расс, к его восторгу, оказался в одной команде с Клэем, а я, Эмилия и Ксандер – со спасателями. Бедняжка Майя никогда в жизни не играла в баскетбол, но сказала, что это неважно, потому что все игроки в ее команде высокие, а значит, хорошие.
– Расс сказал, что ты согласилась помочь им жульничать.
Вот доносчик!
– Дружище, Расс просто тебя подкалывает. Разве не так бывает, когда вы играете? Болтаете всякую чушь. Я с утра с ним толком еще не разговаривала.
Я больше всего люблю, когда Расс останавливается перед моим домиком после утренней пробежки еще до общего подъема. Я сажусь к нему на колени или рядом в зависимости от того, насколько он вспотел, и мы наблюдаем за восходом солнца. Я всегда сонная, но очень хорошо помню, как составляла дьявольский план предательства Ксандера.
– Знаешь, ты мог бы просто сказать «без жульничества». – Эмилия смотрит на часы. – Сэкономил бы уйму времени.
– Если бы мне предложили сексуальное колдовство, я бы сжульничала, Ксандер. Я с тобой честна; вполне возможно, что поддамся соблазну. Даже не зная, каковы будут последствия, мне хотелось бы поучаствовать. Уверена, ты с пониманием отнесешься к моему трудному положению.
– Не могу и не буду. Аврора, я не собираюсь проигрывать Клэю из-за твоей озабоченности, – непреклонно заявляет Ксандер.
– Если мы проиграем Клэю, то лишь из-за того, что у меня плохая координация.
Мне лень заниматься расписанием «Бурых медведей», поэтому позволяю Ксандеру или Клэю перехватить инициативу.
– Расслабься, Ксан. Это не пойдет в твой зачет в следующем сезоне.
Ксандер и Клэй работали в лагере в прошлом году, хотя и в разных группах, так что были знакомы, когда их определили в одну группу. В прошлом месяце, в одну из редких проверок телефона, я увидела сообщение от Райана, что он записался в «Лос-Анджелес Рокетс».
Ребята услышали, как я рассказывала об этом Эмилии, разговор перешел на НБА, а потом выяснилось, что Ксандер и Клэй знают Райана: они играли против него. А теперь они выходят на новый уровень и будут играть друг против друга.
Я слышала, как парни иногда тонко подкалывают друг друга, но отметала это как мужскую чепуху, не понимая, что «Стэнфорд» и «Беркли» – непримиримые противники в спорте, и, по-видимому, это распространяется и на развлекательный турнир в летнем лагере.
Смешно.
– Вот еще, я видел, как ты играла в вышибалы с красками. Все у тебя в порядке с координацией.
– Серьезный вопрос. – Эмилия берет бутылки для воды, которые мы поставили, когда Ксандер задержал нас для важного разговора. – Почему ты такой?
Тот не отвечает, зато пускается объяснять правила баскетбола, пока мы ходим за водой и обратно. Наконец, возвращаемся к детям, которые, как ни удивительно, еще не умерли от обезвоживания.
Я вручаю Рассу его бутылку, и он вскидывает брови.
– Почему вы так долго?
Он подносит бутылку к губам и делает большой глоток. В этот момент я произношу два моих новых любимых слова: «Сексуальное колдовство». Часть воды он выплевывает, а остальной давится, бьет себя ладонью по груди и прикрывает рот, пока не перестает брызгать водой.
– Каллаган, уложить тебя в реабилитационную позицию?
У него слезятся глаза, он весь красный, но это не мешает ему расхохотаться.
– Я ничего не мог поделать.
– А мне кажется, что определенно мог.
– Солнышко, ты не понимаешь, – тихо говорит Расс. – Он меня достал. Спрашивал, не хочу ли я заняться настоящим спортом. Обычно он такой спокойный, но дух соревнования разжигает в нем злость, а мне приходится с этим жить.