-Совершенно не понимаю, чего вы пытаетесь от меня добиться. Я лишь напуган здешней обстановкой. Это точно не похоже на полицейский участок, - он артистично начал оглядываться по сторонам, делая вид будто совершенно не понимает, где он находится. –А раз уж вы не полицейский, то я не обязан вам ничего рассказывать. Только если вы не хотите прибегнуть к тем же способам, какими информации пытался добиться тот итальянец. Может ему что-то не понравилось в моем заведении? Мы так мило общались, пока его люди не достали свои пистолеты, - исподтишка Николас старался поймать взгляд собеседника, но из-за густых седых бровей это сделать было невозможно.
-Ни в коем случае мы не занимаемся истязанием людей, - из его ноздрей вырвался клубок дыма. –Мы пытаемся восстановить справедливость в городе теми путями, на которые не может отважиться полиция. Чем меньше другие семейства знают о Патрульной мафии, тем свободнее мы можем себя чувствовать. И тогда нам не приходится идти на убийства. Чаще всего мы стараемся обойтись без жертв. Но во времена информаторов сложно что-то утаить, так что нам важно знать, что такого о Патрульной мафии могли рассказать другим семьям? – Годлиф выглядел спокойным и настроенным на деловой диалог, но в то же время вызывал чувство, будто перед тобой сидит строгий отец, пытающийся выдавить из тебя признание. И ты понимаешь, что этот человек просто ждет от тебя правды. Он не хочет тебе зла.
-Я не понимаю, чего вы от меня добиваетесь, - Николас чуть повысил свой голос. –Говорю же вам – я обычный предприниматель, управляю пабом в спальных районах. Часто принимаю богатых посетителей, и вы, наверное, понимаете, кто в спальных районах являются богатыми, верно? Однако моя тяга к деньгам пошла против меня. Принять у себя, как вы говорите, босса итальянской мафии, было ошибкой. Но ничего не изменится. На обычных жителях спальных районов не разбогатеешь. Так что, я вас прошу, если вы и правда называете себя «справедливостью», то отпустите меня, - глаза Николаса оставались стеклянными. Годлиф общался не с человеком, перед ним сидела кукла, искусственно созданная для того, чтобы постоянно врать.
-И все же, откуда ты берешь всю эту информацию? – Флак не собирался отступать. Он не верил ни единому слову Николаса. Мужчина сразу понял, что Бучелатти – непростой тип и так просто не раскроет свои козыри. Но ничего, кроме расспросов предложить не мог. –Если скажешь нам, то Патрульная мафия гарантирует тебе защиту от других семей города. До твоего паба и пальцем не дотронуться люди наподобие Синьора Франческо.
-Ни к чему мы так и не пришли, - смирился Николас, тяжело вздохнув, и сложил руки у себя на груди. –Вы пытаетесь выяснить от меня то, чего я не знаю. И, кажется, злитесь от этого. Знаете, что я вам скажу. Вы сильно страдаете. На своих годах вы повидали многое, от того и курите. Никотин позволяет забыть о проблемах, не думать о них, но к нему прибегают особенно слабые люди. Постарайтесь не губить себя этой дрянью. Табак не решает проблемы, а лишь приглушает боль.
Годлиф Флак понял, что ничего от Николаса он не добьется и глубоко вздохнул, принимая поражение. Он опустил свои тяжелые, пожелтевшие от табака, пальцы себе на веки и начал их массировать.
В это время в другой комнате, похожей на лазарет из-за металлической кушетки, обтянутой кожей, и небольшого столика с различными медицинскими принадлежностями, происходил другой диалог. На кушетке, на самом краю, сидел Бенджамин Вито, широко раздвинув ноги и покуривая сигарету. Он отдыхал после сложной миссии и смотрел на пол. Изредка его взгляд падал на Кирана Парктона, который прислонился к столику и, сложив руки на груди, ждал новостей от босса. Он приказал оставить его и новоприбывшего наедине, как только они его принесли.
-Ты поступил правильно, когда решил преследовать тех итальяшек, - начал разговор Вито и поставил одну руку назад, чуть ложась на кушетку. –Если бы не ты, то нам бы никогда не удалось достать сливатора, - он улыбался и выглядел веселым. Давно миссии, в которых он участвовал, не проходили так гладко. –Еще и итальянцы теперь не будут нам мешать. Одним боссом меньше.
-Синьор – это важная шишка в иерархии мафии, - в отличие от Бенджамина Киран выглядел озадачено. Он о чем-то думал и даже не смотрел на своего собеседника. –Вряд ли он так просто все оставит. Все-таки мы забрали у него половину доходов с продажи его наркотиков. Стоит пристальнее за ним следить, дабы не развязалась новая районная война.