Глава 8: Доктор
Предательство. Что это такое? Это то, чего ты никогда не ожидаешь. То, чего ты боишься до такой степени, что никогда бы не захотел почувствовать на себе. Предательство, словно гладкий, заостренный кинжал, что впивается в сердце без затруднений и уже не вынимается. Глубокая рана, оставленная подобным холодным оружием, уже никогда не зарастет. Еще никто не сумел придумать такое лекарство, благодаря которому можно было бы вылечить преданного человека. Есть только небольшой шанс, что эта кровь из этой раны, охладевшая от прикосновения с воздухом, перестанет течь. Может быть, тромбоциты сделают свое дело, и клетки крови начнут свертываться. Однако полного заживления никогда не будет. Отнюдь, часты случаи, когда щель в сердце начинала гнить. По этому важному органу гниль распространялась все дальше, поглощая человека изнутри. Гниль овладевала не только его телом, но и разумом, делая рассудок поверженного слабым и шатким. Кто-то после такого умирает, конечно. Смерть поджидает нас вокруг, даже в подобных ситуациях. Особенно в этих ситуациях. Но остальных эта гниль заставляет брать гладкий, заостренный кинжал в свои руки. И тогда зараза продолжает свой путь от одной жертвы к другой. Кто сможет ее остановить? Те ли люди, которым все же удавалось остановить кровь? Или доктору, что сможет придумать лекарство от этой болезни? Опусти кинжал, мой друг. Оно того не стоит. Киран Парктон находился в своем доме, который стоял на берегу Спального района. В той самой квартире, где его дочь могла чувствовать себя в безопасности. Хотя, если так подумать, то в Спальном районе невозможно ощущать себя в безопасности, но Киран в это верил. Или пытался в это верить. Он только недавно зашел в дом, по пути купив сегодняшнюю газету. Нельзя сказать, что Парктон был начитанным человеком или вообще то, что он любил читать произведения со смыслом. Но в газетах всегда можно было отыскать кое-что интересное. Газеты дают людям самое дорогое – информацию. Возможно, обычный житель Элисолы ничего с ней не сделает, но бандит, в особенности такой, как Киран Парктон, найдет место, где нужно читать между строчек. Но делать этого не пришлось. Мужчина успел перекинуться с дочерью несколькими фразами. Он не стал снимать свое темно-серое пальто и в нем же уселся на замаранный диван. Развернув дешевую бумагу, он бегло осмотрел несколько статей, но, конечно же, отдельное внимание заслужила только одна: «Патрульная мафия арестована! Патрульные псы загнаны в клетки! Сегодня, двадцатого числа, ровно в шесть часов тридцать семь минут, отряд благородных жандармов во главе с Грегором Волковичем устроили рейд на секретную базу одной из опаснейших преступных организаций Элисолы. Патрульная мафия долгие годы терроризировала улицы Спального района, но именно сегодня это, наконец, прекратится, и его жители могут вздохнуть с облегчением. Боссом картеля оказался ветеран Второй Мировой войны – Флак Годлиф. Под его командованием погибло слишком много людей, но наши добрейшие и храбрейшие защитники смогли остановить этого злодея. По городу все еще ведутся поиски оставшихся членов данной группировки. Пойманные были отправлены на допросы, так что в скором времени наш город будет очищен от этих жестоких людей. К сожалению, нам не удалось взять интервью у самого Грегора Волковича. Журналистов отгоняли от места происшествия всеми силами, но нам все же удалось кое-что узнать. Далее идет черно-белая картинка с изображением двух полицейских в форме, которые держать по обе руки одного из членов Патрульной мафии. Киран его тут же узнал. Не узнать этого мальчугана двадцати лет с кудрявыми волосами и пухлым носом было бы сложновато. Это же Виктор Грейс, который потерял родителей в раннем возрасте и нашел пристанище у патрульных псов, за что и начал работать вместе с ними. Он всегда отличался своей жизнерадостной улыбкой и умением поддержать, но сейчас на его лице выражался страх и боль. Видимо, полицейские не сдерживались, когда вытаскивали оттуда людей. Парктон крепко сжимал газету, пытаясь ничего не выкрикнуть от гнева и не напугать тем самым Лоуренс. Это одна из немногих фотографий, что нам удалось заснять. Как вы можете заметить, Патрульная мафия вербовала в свои ряды и подобных молодых парней. Наше издательство приносит свои сожаления их семьям, ведь из тюрьмы многие из них выйдут очень не скоро. С вами была вечерняя колонка новостей «Нон Пропаганд». До встреч!» Киран Парктон в гневе отбросил газету в сторону и немного спустился по спинке дивана, прикрыв уставшие веки своими пальцами. Он долго о чем-то думал. Что-то не давало ему покоя. Неужели все это сотворил тот самый человек, о котором он сейчас думает? После стольких событий, что они провели вместе. Одна часть души Кирана считала Николаса Бучелатти своим другом и верным напарником. Тем самым, что пообещал найти создателя Зеро. Другом, который помогал во всех его делах, какими бы невозможными они не казались. Тем самым человеком, которого считал добрым не только он сам, но и Софи с Кингом. Даже тот же самый Флак доверился ему. Но вторая недоверчивая половинка Кирана все-таки была права. Николас рыл под него информацию и угрожал дочери. Он нагло врал в лицо Софи, что видела в нем добрейшей души человека. Он использовал Патрульную мафию, чтобы добиться своих целей, а после бросил их, как ненужную кожу для змеи. -Папа? – Лоуренс вошла в комнату. В ее руках была мягкая игрушка в виде медвежонка. Она с интересом рассматривала отца, ведь редко видела его таким задумчивым. –Ты устал на работе? -Да, солнышко, - он убрал свои пальцы с глаз и попытался выдавить из себя улыбку. –Появились некоторые проблемы, которые срочно нужно решить, - Киран поднялся с дивана и забрал газету, после чего запихнул ее глубоко в мусорное ведро. Он сел на одно колено возле своей дочери, чтобы находится с ней лицом к лицу.-Прости, дорогая, но из-за этого я вряд ли скоро появлюсь дома, но обещаю, что как только я вернусь, пы тут же отправимся в какой-нибудь парк, - он погладил ее по голове. -На самые высокие горки. Лоуренс не нужен был парк, ей нужен отец. Киран это понимал, но ничего не мог сделать. Он поднялся на ноги и отправился обратно к входной двери, поправляя свой пистолет в кобуре под пальто. Он вышел из квартиры, перед этим сообщив няньке о том, что, возможно, не появится дома в ближайшие сутки, и отправился по грязным улочкам Спального района. И это в газете называют «вздохнуть со спокойствием»? Дома настолько старые, что наверняка не ремонтировались с времен начала войны. Они были сильно накренены друг к другу, зачастую создавая переулки там, где их быть не должно. Стекла в рамах были выбиты. Заброшенный дом от жилого в этих местах спутать очень просто. Что больше всего пугало так это то, что с каждым днем жители района становились все более похожими на тех крыс из сточных канав. Грязные, волосатые, с ржавыми зубами. Это свалка, канализация, помойка, яма, но никак не место для жительства. Он закурил сигарету. Где-то снова насиловали женщину. Киран дошел подобным образом до «Proud Owl Pub» с его неоновой вывеской, которая обычно вызывала у него приятные чувства, но не сейчас. Он спустился по крутой лестнице вниз и вошел внутрь, где не было посетителей. Паб был пуст за исключением бармена, который бережно натирал стаканы. Парктон выдохнул табачный дым и кинул сигарету на порог. Он зашел внутрь и отправился к маленькой каморке в конце зала, где обычно обитал Николас, но бармен его остановил на полпути. -Мистера Бучелатти сегодня нет в заведении, - его голос казался спокойным. Он даже не смотрел на новоприбывшего. Какая-то была у него в интонации доля отцовского самочувствия. До этого момента внутри Кирана бушевала кровь. Он был готов выстрелить в голову Николаса, как только увидит его, сидящего на своем бордовом диване и читающего этот дурацкий роман. И кто был этим человеком, который любил то произведение? Но сейчас, стоя на одном месте, он остывал с такой же быстротой, как раскаленный металл, опущенный в воду. -Где он? – но Парктон не мог этого просто так оставлять. Николас выбрал свой путь. Путь, который вел против Патрульной мафии. Тех, кто препятствует их цели, ожидает наказание. Все, как всегда. Ни жалости, ни сострадания. Ядовитую змею надо убивать до того, как она выпустит свой яд. Но Киран с этим опоздал. Он бросил свой гневный, но уже не такой как прежде, взгляд на бармена, ожидая ответ. -Там же, где вы впервые встретились, - он мило по-старчески улыбался.