о и начал работать вместе с ними. Он всегда отличался своей жизнерадостной улыбкой и умением поддержать, но сейчас на его лице выражался страх и боль. Видимо, полицейские не сдерживались, когда вытаскивали оттуда людей. Парктон крепко сжимал газету, пытаясь ничего не выкрикнуть от гнева и не напугать тем самым Лоуренс. Это одна из немногих фотографий, что нам удалось заснять. Как вы можете заметить, Патрульная мафия вербовала в свои ряды и подобных молодых парней. Наше издательство приносит свои сожаления их семьям, ведь из тюрьмы многие из них выйдут очень не скоро. С вами была вечерняя колонка новостей «Нон Пропаганд». До встреч!» Киран Парктон в гневе отбросил газету в сторону и немного спустился по спинке дивана, прикрыв уставшие веки своими пальцами. Он долго о чем-то думал. Что-то не давало ему покоя. Неужели все это сотворил тот самый человек, о котором он сейчас думает? После стольких событий, что они провели вместе. Одна часть души Кирана считала Николаса Бучелатти своим другом и верным напарником. Тем самым, что пообещал найти создателя Зеро. Другом, который помогал во всех его делах, какими бы невозможными они не казались. Тем самым человеком, которого считал добрым не только он сам, но и Софи с Кингом. Даже тот же самый Флак доверился ему. Но вторая недоверчивая половинка Кирана все-таки была права. Николас рыл под него информацию и угрожал дочери. Он нагло врал в лицо Софи, что видела в нем добрейшей души человека. Он использовал Патрульную мафию, чтобы добиться своих целей, а после бросил их, как ненужную кожу для змеи. -Папа? – Лоуренс вошла в комнату. В ее руках была мягкая игрушка в виде медвежонка. Она с интересом рассматривала отца, ведь редко видела его таким задумчивым. –Ты устал на работе? -Да, солнышко, - он убрал свои пальцы с глаз и попытался выдавить из себя улыбку. –Появились некоторые проблемы, которые срочно нужно решить, - Киран поднялся с дивана и забрал газету, после чего запихнул ее глубоко в мусорное ведро. Он сел на одно колено возле своей дочери, чтобы находится с ней лицом к лицу.-Прости, дорогая, но из-за этого я вряд ли скоро появлюсь дома, но обещаю, что как только я вернусь, пы тут же отправимся в какой-нибудь парк, - он погладил ее по голове. -На самые высокие горки. Лоуренс не нужен был парк, ей нужен отец. Киран это понимал, но ничего не мог сделать. Он поднялся на ноги и отправился обратно к входной двери, поправляя свой пистолет в кобуре под пальто. Он вышел из квартиры, перед этим сообщив няньке о том, что, возможно, не появится дома в ближайшие сутки, и отправился по грязным улочкам Спального района. И это в газете называют «вздохнуть со спокойствием»? Дома настолько старые, что наверняка не ремонтировались с времен начала войны. Они были сильно накренены друг к другу, зачастую создавая переулки там, где их быть не должно. Стекла в рамах были выбиты. Заброшенный дом от жилого в этих местах спутать очень просто. Что больше всего пугало так это то, что с каждым днем жители района становились все более похожими на тех крыс из сточных канав. Грязные, волосатые, с ржавыми зубами. Это свалка, канализация, помойка, яма, но никак не место для жительства. Он закурил сигарету. Где-то снова насиловали женщину. Киран дошел подобным образом до «Proud Owl Pub» с его неоновой вывеской, которая обычно вызывала у него приятные чувства, но не сейчас. Он спустился по крутой лестнице вниз и вошел внутрь, где не было посетителей. Паб был пуст за исключением бармена, который бережно натирал стаканы. Парктон выдохнул табачный дым и кинул сигарету на порог. Он зашел внутрь и отправился к маленькой каморке в конце зала, где обычно обитал Николас, но бармен его остановил на полпути. -Мистера Бучелатти сегодня нет в заведении, - его голос казался спокойным. Он даже не смотрел на новоприбывшего. Какая-то была у него в интонации доля отцовского самочувствия. До этого момента внутри Кирана бушевала кровь. Он был готов выстрелить в голову Николаса, как только увидит его, сидящего на своем бордовом диване и читающего этот дурацкий роман. И кто был этим человеком, который любил то произведение? Но сейчас, стоя на одном месте, он остывал с такой же быстротой, как раскаленный металл, опущенный в воду. -Где он? – но Парктон не мог этого просто так оставлять. Николас выбрал свой путь. Путь, который вел против Патрульной мафии. Тех, кто препятствует их цели, ожидает наказание. Все, как всегда. Ни жалости, ни сострадания. Ядовитую змею надо убивать до того, как она выпустит свой яд. Но Киран с этим опоздал. Он бросил свой гневный, но уже не такой как прежде, взгляд на бармена, ожидая ответ. -Там же, где вы впервые встретились, - он мило по-старчески улыбался. Наверное, ему просто нравилась своя работа – натирать стаканы до блеска, чтобы потом какой-нибудь сброд снова из них пил. И так по кругу. Что Николас делал в том месте? Насколько Киран помнил, туда ведут многочисленные туннели из паба, которые были построены лишь для того, чтобы запутать преследующего. Но для чего Бучелатти спрятался именно там? Ведь Парктон знает кратчайший путь до него. Он вышел из заведения тем же путем. Что за человек этот бармен? Киран почти никогда с ним не разговаривал, но почему-то в нем чувствовалась та душевность, которую он ощущал и в Годлифе, когда тот не был поражен гибелью Бенджамина. Бенджамин – вот, кто никогда бы не предал его. Бучелатти должен был умереть в той пороховой бочке, а не он. Воспоминания об этом резали его сердце на мелкие кусочки и мотивировали к совершению казни над предателем. Парктон обошел здание с обратной стороны, прошел чуть дальше и обнаружил спуск в подвальное помещение соседнего здания, которое, на самом деле, вело к пабу. Мужчина достал пистолет из кобуры, снял его с предохранителя. Он долго колебался, пока шел к металлическим дверкам. Может, не Николас – предатель? Зачем же тогда он спрятался от него? Или, может, он осознавал, что все подозрения упали бы на него, как только эта новость всплыла? Сколько крыс могло быть в рядах патрульных псов? Всем ли он доверял? Как Николасу. Нет, слишком много зацепок, которые ведут к владельцу паба. Предатель именно он. Киран вспоминал те моменты, когда Николас вел себя добродушно по отношению к себе. А после ему на ум приходило лишь то, как он не протянул ему руку, когда тот падал с моста. Неужели это был намек, что ему с самого начала нельзя было доверять? Николас – друг? Николас – предатель? Он наставил дуло пистолета на предателя. Николас наставил свое оружие на него. Оба встали точно так же, как это было тогда, когда они впервые познакомились. Но лишь одна деталь на сей раз отличалась. Бучелатти не держал в руках пистолета. Он направил на Кирана два пальца и улыбался. -Ты мерзкая крыса, - почти что кричал обозленный Киран Парктон, крепко сжимая пистолет у себя в руке и силясь, чтобы не нажать на курок. -Знаю, - спокойно отвечал тот. –Не ты один меня так называл. Но теперь, кажется, этот порочный круг должен закончится. Я мстил за одного человека, и теперь ты пойдешь с моей местью дальше, разнося ее другим. Ужасная болезнь, я тебе скажу, воистину ужасная, - он не отпускал пальцев, пока это все говорил. –Но, как он закончится, будешь решать только ты, прямо сейчас. Либо ты пробиваешь в моей голове кровавое отверстие, и я, наконец, отправлюсь на свой заслуженный покой. Тогда ты навсегда останешься один, ведь в этой самой голове есть все, чтобы достать твоих друзей из тюрьмы. Но зато ты исполнишь мою давнюю мечту. Знаешь, я слишком боюсь смерти, поэтому сам сделать этого не смогу. Но ты мог бы сделать мне одолжение. Либо второй исход событий, который понравится тебе и, возможно, даже мне. Ты опускаешь оружие, и мы идем выпускать патрульных псов из клеток. Киран впивался в него своими глазами, долго размышляя над всем сказанным: -Зачем ты это сделал? -Как я уже сказал, смерть слишком страшна для меня. Так что долго скрывать информацию под пытками я не намереваюсь. И уж тем более, когда рядом нет никакого Бенджамина, который бы снова меня вызволил, - хоть Киран и выглядел сейчас очень устрашающе, но Бучелатти оставался спокоен. –Пришлось кое-что рассказать Торговой мафии, но зато мы, как никогда раньше, ближе к завершению нашей миссии. -Так ты рассказал все торгашам? Ты с ними теперь заодно? – его палец импульсивно дергался, ерзая по спусковому крючку. -Самое последнее в жизни, что я бы когда-либо сделал, так это связался бы с этими ублюдками, - он покачал головой. –Раз уж меня в этом районе прозвали змеем, то я, как и следует хладнокровным хищникам, задушу их всех до единого. Но для этого мне нужна была информация, а для ее получения нужно было жертвовать. -Кто дал тебе право? – Киран сурово глядел на бывшего друга. -Что? -Кто дал тебе право распоряжаться их жизнями? – крикнул он. –Среди них были отличные парни. Те, кто никогда не проронил ни единой капли крови. Те, кто дрались за свободу. Они просто хотели справедливости, - Николас заметил, как Киран переменился. Если сюда он заходил с твердым намерением его убить, то сейчас он скорее жалился от своего беспомощного состояния. -Поэтому мы должны их освободить. У меня есть план, нужна просто твоя помощь, - Николас больше не улыбался, а говорил вполне серьезно. -Такой же план, из-за которого нам придется жертвовать? – голос мужчины дрожал. -Такова жизнь бандитов, Киран, - он смотрел ему прямо в глаза. –Ты с самого начала понимал,