аверное, ему просто нравилась своя работа – натирать стаканы до блеска, чтобы потом какой-нибудь сброд снова из них пил. И так по кругу. Что Николас делал в том месте? Насколько Киран помнил, туда ведут многочисленные туннели из паба, которые были построены лишь для того, чтобы запутать преследующего. Но для чего Бучелатти спрятался именно там? Ведь Парктон знает кратчайший путь до него. Он вышел из заведения тем же путем. Что за человек этот бармен? Киран почти никогда с ним не разговаривал, но почему-то в нем чувствовалась та душевность, которую он ощущал и в Годлифе, когда тот не был поражен гибелью Бенджамина. Бенджамин – вот, кто никогда бы не предал его. Бучелатти должен был умереть в той пороховой бочке, а не он. Воспоминания об этом резали его сердце на мелкие кусочки и мотивировали к совершению казни над предателем. Парктон обошел здание с обратной стороны, прошел чуть дальше и обнаружил спуск в подвальное помещение соседнего здания, которое, на самом деле, вело к пабу. Мужчина достал пистолет из кобуры, снял его с предохранителя. Он долго колебался, пока шел к металлическим дверкам. Может, не Николас – предатель? Зачем же тогда он спрятался от него? Или, может, он осознавал, что все подозрения упали бы на него, как только эта новость всплыла? Сколько крыс могло быть в рядах патрульных псов? Всем ли он доверял? Как Николасу. Нет, слишком много зацепок, которые ведут к владельцу паба. Предатель именно он. Киран вспоминал те моменты, когда Николас вел себя добродушно по отношению к себе. А после ему на ум приходило лишь то, как он не протянул ему руку, когда тот падал с моста. Неужели это был намек, что ему с самого начала нельзя было доверять? Николас – друг? Николас – предатель? Он наставил дуло пистолета на предателя. Николас наставил свое оружие на него. Оба встали точно так же, как это было тогда, когда они впервые познакомились. Но лишь одна деталь на сей раз отличалась. Бучелатти не держал в руках пистолета. Он направил на Кирана два пальца и улыбался. -Ты мерзкая крыса, - почти что кричал обозленный Киран Парктон, крепко сжимая пистолет у себя в руке и силясь, чтобы не нажать на курок. -Знаю, - спокойно отвечал тот. –Не ты один меня так называл. Но теперь, кажется, этот порочный круг должен закончится. Я мстил за одного человека, и теперь ты пойдешь с моей местью дальше, разнося ее другим. Ужасная болезнь, я тебе скажу, воистину ужасная, - он не отпускал пальцев, пока это все говорил. –Но, как он закончится, будешь решать только ты, прямо сейчас. Либо ты пробиваешь в моей голове кровавое отверстие, и я, наконец, отправлюсь на свой заслуженный покой. Тогда ты навсегда останешься один, ведь в этой самой голове есть все, чтобы достать твоих друзей из тюрьмы. Но зато ты исполнишь мою давнюю мечту. Знаешь, я слишком боюсь смерти, поэтому сам сделать этого не смогу. Но ты мог бы сделать мне одолжение. Либо второй исход событий, который понравится тебе и, возможно, даже мне. Ты опускаешь оружие, и мы идем выпускать патрульных псов из клеток. Киран впивался в него своими глазами, долго размышляя над всем сказанным: -Зачем ты это сделал? -Как я уже сказал, смерть слишком страшна для меня. Так что долго скрывать информацию под пытками я не намереваюсь. И уж тем более, когда рядом нет никакого Бенджамина, который бы снова меня вызволил, - хоть Киран и выглядел сейчас очень устрашающе, но Бучелатти оставался спокоен. –Пришлось кое-что рассказать Торговой мафии, но зато мы, как никогда раньше, ближе к завершению нашей миссии. -Так ты рассказал все торгашам? Ты с ними теперь заодно? – его палец импульсивно дергался, ерзая по спусковому крючку. -Самое последнее в жизни, что я бы когда-либо сделал, так это связался бы с этими ублюдками, - он покачал головой. –Раз уж меня в этом районе прозвали змеем, то я, как и следует хладнокровным хищникам, задушу их всех до единого. Но для этого мне нужна была информация, а для ее получения нужно было жертвовать. -Кто дал тебе право? – Киран сурово глядел на бывшего друга. -Что? -Кто дал тебе право распоряжаться их жизнями? – крикнул он. –Среди них были отличные парни. Те, кто никогда не проронил ни единой капли крови. Те, кто дрались за свободу. Они просто хотели справедливости, - Николас заметил, как Киран переменился. Если сюда он заходил с твердым намерением его убить, то сейчас он скорее жалился от своего беспомощного состояния. -Поэтому мы должны их освободить. У меня есть план, нужна просто твоя помощь, - Николас больше не улыбался, а говорил вполне серьезно. -Такой же план, из-за которого нам придется жертвовать? – голос мужчины дрожал. -Такова жизнь бандитов, Киран, - он смотрел ему прямо в глаза. –Ты с самого начала понимал, что это не самая безопасная работа. Но мы должны бороться. Иначе, кто, кроме нас, это будет делать? Конечно, если ты считаешь себя богом, то у тебя есть полное право решать мою судьбу, - он развел руки в стороны и прислонился лбом к дулу пистолету. –Кончай с этим. Раздался щелчок. Пистолет установили на предохранитель. -И я не вправе решать, кто должен жить, а кто умереть, - Киран убрал пистолет обратно в кобуру. –Что будем делать теперь? Полиция центрального острова – самое неприступное место. Побег оттуда невозможен. А их глава слушать какого-то владельца паба не станет. Даже столь богатого. Торгаши держат их в ежовых рукавицах. -Для начала нужно собрать всех, кого не нашли и не арестовали, - он опустил руки. –Нам пригодится любая помощь. Найди их всех и приведи в паб. Дальше я расскажу, что нам нужно делать. -Специально соберешь всех в одном месте, чтобы разом сдать полиции? – с подозрением спросил Киран Парктон, уже не доверяя этому человеку ни на грамм. -Мой враг – Торговая мафия. Чем меньше у меня союзников, тем меньше шансов на победу, верно? Киран кивнул и отправился к выходу. Он знал парочку мест, куда могли отправиться оставшиеся патрульные псы, но времени это займет много, а союзников может оказаться мало. Но Кирану самому хотелось осознавать, что он остался в этом городе не один, окруженный врагами и предателями. Он закурил сигарету. Как только тот вышел, Николас Бучелатти свалился с ног и начал глубоко дышать. Столько стресса он еще не испытывал. Он не знал, как поступит Киран, но ожидал от него все, что угодно. Шансы на его выживание были невелики, но они сработали. Парень сильно побледнел от страха и одновременно был очень рад, что остался жив. Хотя бы на некоторое время. Прошло несколько дней с того момента, как Киран и Николас разминулись. Никто из них ни разу не встретился друг с другом за все это время, ведь каждый думал только о своем. Киран Парктон знал несколько «тайников» Патрульной мафии, куда могли скрыться члены организации и залечь на дно до момента ,когда ситуация в городе не остынет. К сожалению, большинство из них были пусты. За этот промежуток времени ему удалось отыскать Джереми Хоккинса, который занимался тем же самым, что и парень. Николас все эти дни обхаживал своих информаторов. Собирал все, что они знают о Торговой мафии. Он отлично понимал, что за арестом патрульных псов стоит Наташа Корекова, поэтому теперь ему нужно что-то этому противопоставить. Ему уже давно было очевидно, что торгаши в этом городе имеют огромнейшую власть. Мэрия фактически принадлежит Мэйдзи. Поэтому, если давить на правительство, то делать это стоит через Торговую мафию. Бессонные ночи сильно сказывались на его организме. Чаще его рассудок стали мучать галлюцинации. Они шептали ему, что делать. Каждый свое. Голова разрывалась на части. Сильные боли в области висок. Панические атаки, головокружение по утрам и давление в области глаз заставляли его по несколько часов успокаивать себя в собственной квартире или каморке в пабе. Через время они встретились. Бучелатти не сидел на своем прежнем месте, а лишь стоял возле входа в свое купе, сложив руки у груди и пристально глядя на всех присутствующих в комнате. На его же месте сидел Киран Парктон, который чуть наклонился вперед к столику с фруктами и алкоголем и сложил руки в замок у себя на коленях, лишь наблюдая за Николасом. Рядом с ним, по правую руку, сидел Зеро-312 и в его сломанной части маски, похожей на лицо, дымилась сигара. На деревянном стуле с бордовой обивкой сидел Джереми Хоккинс. Он так же согнулся и сложил руки в замок у себя на коленях, но при этом не сохранял спокойствие, как это делал Парктон. Он очень быстро бил ногой по полу, о чем-то явно думая. Мысли его были о Николасе. Он не понимал, почему Киран все еще ему доверяет, поэтому прямо сейчас Хоккинс не желал находиться в этом месте. У стенки напротив Николаса стояло трое. Один из них – очень высокий молодой человек лет двадцати пяти. Его волосы переливались золотистым оттенком, а виски оставались темными, как и его не очень густые брови. Он был не причесан, неопрятен и с щетиной на лице. Его постоянно хмурые глаза темного цвета бегали от Джереми к Кирану, лишь иногда перемещаясь к Николасу. Парень сложил руки на груди и широко расставил ноги, ожидая того момента, как кто-то заговорит. Одет мужчина был в черную рубашку, не застёгнутую белую жилетку с галстуком того же оттенка, черные брюки и лакированные туфли, отсвечивающие свет от люстры, что висела в центре комнатки. Справа от него стояла маленькая девушка с прямыми коричневыми волосами до лопаток. У нее были темные брови и такие же ресницы, которые скрывали ее карие глаза, устр