— Может, я ещё успею… — прошептал я.
Успею.
Должен.
У меня не было выбора.
Я развернулся и побежал к лестнице.
Нога кричала, будто в неё вонзили раскалённый гвоздь, но я гнал себя вверх.
И только на середине пролёта меня пронзило, как ледяной иглой:
Дверь.
Дверь бункера.
Она закрылась.
Заперлась.
Я замер, вцепившись в перила.
— Чёрт… чёрт! — дыхание рвалось, в глазах помутнело. — Как я мог забыть…?
Сердце колотилось так, что казалось, сейчас лопнет.
Времени почти не было.
Считанные минуты.
Если «очистка» — это то, что я думаю…
Если ракета уже в воздухе…
Меня накрыло.
Чужое, животное чувство — тело знало его лучше, чем разум.
Это конец.
Горло сжалось.
На секунду захотелось просто лечь.
Лечь на холодный бетон и дать этому случиться.
Просто исчезнуть.
Но я резко мотнул головой.
— Нет.
Нет, слышишь? — я сказал себе сквозь зубы. — Потом. Умрёшь потом.
Дверь. Должна быть кнопка. Рычаг. Что угодно.
Я развернулся и, почти прыгая на одной ноге, полетел вниз.
Перила обжигали ладони. Ступени мелькали под ногами.
В командный центр.
К панели.
И она была там.
Большой красный рычаг под стеклянной крышкой.
АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД.
Я ударил кулаком по стеклу — раз, второй. Оно треснуло.
Сорвал крышку.
Дёрнул рычаг вверх всем телом.
По бункеру пронёсся тяжёлый металлический стон.
Где-то наверху — глубокие, гулкие щелчки.
Замки.
Они открылись.
— Давай… давай же… — прошептал я и рванул вверх.
Каждый шаг — пытка.
Шаг. Вдох. Шаг. Выхлоп.
Боль перестала быть болью. Она стала просто частью меня.
Дверь бункера была приоткрыта.
Тонкая щель света. Приглашение. Или ловушка.
Я уже хотел выскочить, но замер.
Ночь.
Город.
Резонники.
В темноте они почти невидимы.
Один неверный шаг — и всё.
Я задержал дыхание.
Прислушался.
Город молчал.
Тишина была странной, глухой, будто весь мир затаил дыхание.
Такой тишины я ещё не слышал.
Я толкнул дверь.
Она застонала так громко, что эхо прокатилось по кварталу, будто крик умирающего гиганта.
Воздух ударил в лицо — холодный, влажный, с привкусом земли, металла и старой крови.
Глаза медленно привыкали.
Город лежал чёрный, без единого огонька.
Только тени. И красное небо вдалеке.
Я шагнул наружу.
Сначала медленно.
Потом быстрее.
Потом побежал.
Нога горела.
Каждый удар о бетон — как удар молотом по кости.
Но я бежал.
Один квартал.
Второй.
Шаги отдавались эхом от стен.
Я свернул от реки, поднялся по пологому подъёму.
Впереди — тёмные силуэты деревьев, кроны рвали небо, как ножи.
Парк.
Ещё чуть-чуть.
Я влетел под кроны.
И тут — позади.
Клац.
Один раз. Чётко.
Я не обернулся.
Рванул дальше, к центру.
По карте — статуя.
Высокая.
Если забраться — меня увидят.
Я увидел её.
Тёмный силуэт, высеченный из ночи.
Последний маяк в этом мёртвом мире.
Я почти добрался до постамента.
И в этот миг всё вокруг вспыхнуло.
Белый. Резкий. Ослепительный свет — как будто кто-то включил второе солнце.
Тени дернулись.
Деревья задрожали.
А потом пришёл звук.
Не гром.
Рёв.
Протяжный, разрывающий воздух в клочья.
Звук, от которого кровь стынет в венах.
Я вскинул голову.
И увидел её.
Ракета.
Огненный след тянулся через всё небо, как раскалённая рана.
Она была огромной.
Как гора, сорвавшаяся с небес.
И падала прямо сюда.
Я прижался спиной к холодному камню статуи.
Клацанье резонников уже вокруг — справа, слева, сзади.
Они выходили из тени. Медленно. Уверенно.
Как будто знали, что мне уже не убежать.
Я вдавил кнопку рации.
— ПРИЁМ! ПРИЁМ!!
07 НА ТОЧКЕ ЭВАКУАЦИИ!
ПОВТОРЯЮ — НА ТОЧКЕ!! ПРИЁМ!!
Тишина.
Только свист.
Нарастающий.
Оглушающий.
Уши заложило так, что я перестал слышать собственное сердце.
Ракета пела.
Пела о смерти.
Небо стало тёмно-красным, как запёкшаяся кровь.
Я прижал ладони к ушам — бесполезно.
Свист проникал сквозь кости.
Хотел разорвать голову изнутри.
— ПОЖАЛУЙСТА!! — я кричал, не слыша себя. — ЭТО 07!! Я ЗДЕСЬ!! Я ГОТОВ!! ПРИЁМ!! ПРИЁМ!!!
Резонники замолчали.
Совершенно.
Даже они смотрели вверх.
Я зажмурился.
Мир исчез.
Остался только белый свет — дикий, невыносимый.
Как будто меня окунули в жидкое солнце.
И потом — звук.
Не взрыв.
Разрыв.
Как будто землю разорвали пополам.
Тело оторвалось от земли.
Воздух исчез.
Мир исчез.
А потом — гул.
Тяжёлый. Механический.
Щелчки.
Металлические рывки.
Вибрация под ногами.
И голос.
Не из рации.
Рядом.
Объёмный.
Холодный.
Я открыл глаза.