И не просто жажда романтики привлекала их сюда. Ими руководило чувство долга. Советские женщины, советские девушки шли на фронт потому, что там решалась судьба Родины.
Мужество девушек-солдат часто вызывало истинный восторг. Мне очень хорошо запомнился случай, имевший место буквально за несколько часов до нашего разговора с членом Военного совета о героизме женщин на фронте. К исходу дня 14 февраля 2-й гвардейский механизированный корпус, за действиями которого особо следил командарм, овладел населенными пунктами Круглик, Щедровский и Камышеваха. На последнюю, где находились уже наши армейские связисты, противник совершил большой авиационный налет. Зенитчики на этот раз не смогли оказать должного сопротивления, и нам был причинен значительный ущерб.
Когда мы с командармом прибыли в Камышеваху, я первым делом заглянул в домик, где размещался узел связи. Там все было вверх дном. Бомба прошила помещение насквозь. «Вот теперь и попробуй свяжись с войсками», — с горечью подумал я. Но как раз в этот момент раздался голос девушки:
— «Ока»!.. «Ока»!.. Я — «Маяк», я — «Маяк»! Как меня слышите?..
За обрушенной стеной среди обломков кирпича сидела черноглазая телефонистка.
— Связь работает! — доложила она. — Будете разговаривать?
— Буду, — с радостью ответил я.
Подошел командарм. Я представил ему комсомолку Аню Байбакову, которая не бросила поста во время жестокой бомбежки и по окончании налета прежде всего позаботилась об исправности связи. Командарм с тем же, что было и у меня, теплым, отцовским чувством взглянул на эту черноглазую мордашку и поздравил Аню с высокой наградой — орденом Красной Звезды.
4
15 февраля части 2-го гвардейского механизированного корпуса, продолжая наступление к реке Миус, овладели населенными пунктами Греково, Ульяновка, Марьевка, Совет. В Марьевке было уничтожено до 500 гитлеровцев и захвачено 13 исправных автомашин.
Потом передовые танковые подразделения с десантом автоматчиков на броне, обходя опорные пункты противника и отбрасывая его заслоны, вышли на ближайшие подступы к Матвееву Кургану. Однако этот важный узел дорог продолжал удерживаться силами немецкой 79-й пехотной дивизии.
Ожесточенный бой развернулся и за Ново-Андреевку, Политотдельское, Петровский. Противник, понеся большие потери в живой силе и технике, был выбит из этих пунктов лишь к исходу дня.
В ночь на 16 февраля одна из бригад 2-го механизированного корпуса пошла на штурм Матвеева Кургана. Штурм закончился успешно. Противник был вынужден отступить. В бою отличились тогда многие солдаты и офицеры, но в моей памяти отчетливо сохранилась только одна фамилия — старшина Бондаревский. Он раньше всех ворвался в первую траншею противника.
С упорными боями, нанеся врагу большой урон, наши войска широким фронтом вышли на реку Миус. Оборонительный рубеж по этой реке оборудовался немцами больше года. Они считали его неприступным.
Берега реки Миус — почти на всем протяжении обрывистые — представляли собой грозное противотанковое препятствие. Подступы к ним были заминированы. Вдоль переднего края вражеской обороны в несколько рядов тянулись проволочные заграждения. Траншеи — глубокие, с «лисьими норами». Множество дотов и дзотов, соединенных ходами сообщения.
Миусский рубеж обороняла армейская группа генерала от инфантерии Холлидта. Она была создана из остатков 6-й немецкой армии и имела достаточное время на подготовку к боям. Для усиления этой группы гитлеровское командование в спешном порядке перебрасывало новые соединения, формируемые из разбитых, но еще не добитых частей на других участках советско-германского фронта. Всем этим скороспелым соединениям присваивались номера дивизий, уничтоженных под Сталинградом. Несколько позже (в марте 1943 года) и сама группа Холлидта была переименована в 6-ю армию. В состав ее вошли 17-й армейский корпус из трех пехотных дивизий и вновь сформированный 29-й армейский корпус, также из трех дивизий.
На реке Миус оказались также остатки войск и управление 1-й немецкой танковой армии, успевшие еще до освобождения Ростова вырваться с предгорий Кавказа. Здесь же находился и 57-й танковый корпус, а также две охранные дивизии.
Все эти войска входили в группу армий «Дон», которой продолжал еще командовать недобитый Манштейн.
Как-то в детстве я слышал от одного охотника рассказ о матером волке, который, попав в капкан, перегрыз себе лапу и на култышке убежал в лес. Но и после этого хищник остался хищником. Не имея возможности преследовать добычу, он подкрадывался вплотную к стаду, затаивался в траве, неожиданно набрасывался на ягнят и пожирал их тут же. Таким был и Манштейн. Битый и перебитый, он оставался еще опасным зверем. Притаившись на Миусе, враг ждал, когда мы разобьем здесь себе лоб о мощные укрепления.