Пес смотрел на меня, слегка прижимая уши. После того, как он вернулся, почти не выходил из комнаты Ульяны, только на кухню есть и на улицу по нужде. Часто скулил, тоже тосковал. Может он знал что-то, чего не знали мы да только сказать не мог.
Послышался сигнал автомобиля. Я вздрогнул, Оксана напряглась. «Все, пришло время» подумал я, ощущая невероятное волнение, пульс, казалось, зашкаливал. Я собрался с силами и направился к воротам. За двором меня ждал зеленый седан с черными стеклами, через которые ничего не было видно. Водительская дверь открылась и из машины вылез парень лет тридцати пяти. Первое, на что я обратил внимание, были глаза, самые что ни на есть синие. В голове промелькнуло «для чего ему такие линзы, проблемы со зрением можно решить и не столь броско, наверно очередной фальшь, или все-таки чертов блогер, снимает на камеру какой он типа экстрасенс». Я лишь надеялся, что заблуждаюсь и он не приготовил сценарий его видений.
– Здравствуйте. – произнес он своим преисподним голосом.
Снова мурашки.
– Здравствуйте. – ответил я и пожал протянутую руку. – Проходите.
Парень немного выше среднего роста, можно сказать худощав, но с чертовски тяжелым шагом. Он шел позади меня и я слышал буханье его ног, мне казалось, что чувствую ногами вибрацию земли. Мы зашли в гостиную, он положил на стол прямоугольный ящик размерами с коробку из под обуви. На ящике были какие-то узоры и иероглифы, два замка, как на старых чемоданах.
– Здравствуйте, – произнесла Оксана, она выглядела растеряно, – нам нужна ваша помощь.
Она заплакала. Я тут же хотел ее успокоить, но голос экстрасенса меня остановил:
– Не нужно, это должно выйти.
Я замер от неожиданности и решил последовать его совету, хоть и сердце разрывалось при виде рыдающей Оксаны.
– Вы в общих чертах изложили мне проблему, – произнес Ведомир и потянулся к ящику. – я сейчас немного подготовлюсь и можно будет начинать.
Он достал черную свечу, зажег, вверх потянулась темная нить дыма и послышалось едва заметное потрескивание. Следом за свечой он достал черный сосуд, верх и низ которого соединяла толстая нить. Я заметил в ящике еще один такой же сосуд, но немного больше.
Экстрасенс все время что-то нашептывал, едва слышно, разобрать хоть одно слово было невозможно. От него веяло какой-то силой, чужой, нечеловеческой, настоящей мистической, чего я не замечал ни от кого из тех, с кем приходилось сталкиваться в последние дни. Он замолчал, на мгновение нахмурился, вернул меньший сосуд в ящик и достал второй, затем замер, словно прислушиваясь к звукам, которые слышал только он, открыл крышку сосуда и сделал пару шагов назад, закрыл глаза и опустился на колени. Наступила тишина, ни шепота экстрасенса, ни потрескивания свечи. Через несколько секунд послышался едва заметный гул со стороны сосуда. Я почувствовал какую-то тяжесть в комнате, словно не хватало воздуха. Сначала стало немного прохладнее, затем стало душно. Оксане было тоже не по себе. Чувство тревоги и страха меня переполняли, что-то чужое было совсем рядом, настолько рядом, что можно было услышать глухое и тихое дыхание. Внезапно свеча погасла. Я напрягся. Парень громко и резко вдохнул. Стало невероятно тихо. Через пару секунд тишину нарушил Биль, он с повизгиванием пулей вылетел из комнаты Ульяны и рванул в ванную, поджав хвост. Парень встал, я посмотрел на него и понял, это были не линзы. Его глаза стали темно-серыми, зрачки огромными, а под побледневшей кожей были заметны синие вены. Я замер, во рту мгновенно пересохло, я даже не мог сглотнуть ком, застрявший в горле. Я не верил своим глазам. Я не понимал что происходит. Послышалось тяжелое дыхание парня, он смотрел в нашу сторону, но ни на нас, а сквозь нас или внутрь нас. Подошел к столу, достал из ящика белую свечу и зажег.
Около минуты он простоял молча и не отводя взгляда от свечи.
– Пахнет холодом. – произнес он.
Через мгновение я услышал грохот за спиной, когда оглянулся увидел Оксану, лежащую на полу.
– Оксан, Оксан! – я бросился к ней и слегка похлопал ладонями по щекам. – Что с тобой? Что случилось?
Я оглянулся на Ведомира. Мне было жутко оставаться с ним один на один. На мое спасение Оксана вскоре застонала. Она открыла глаза, ее взгляд был потерянным, оглянувшись по сторонам, словно пытаясь понять где она находится, она отползла в сторону. Я помог ей подняться, но она не могла стоять и неуклюже рухнула в кресло.