Экстрасенс молча наблюдал за нашей возней тяжелым пронизывающим взглядом.
– Продолжайте, – тяжело дыша произнес я.
По его взгляду, с которым совсем не хотелось встречаться, можно было догадаться о вопросе – Вы уверены?
– Если вам есть что сказать, говорите все! – сказал я и отвел взгляд в сторону. Выдержать его взгляда я не мог.
– Вашей дочери нет в мире живых. – произнес он.
Следующие несколько минут я провел в тумане, в едком, отравляющем дыму, без сознания, а когда пришел в себя понял, что лежу на полу, как некоторое время назад лежала Оксана, которая теперь ревела навзрыд. Парень неподвижно стоял перед столом. Его лицо было напряжено, выпирающие под кожи вены выглядели пугающе. Его слова эхом звучали в голове, метались из стороны в сторону, будто пытались отыскать несуществующий выход. Я не хотел верить его словам. Я не мог поверить в то, что моей единственной дочери больше нет. Голова гудела, адская боль давила на виски. Мне понадобилось несколько минут, чтобы хоть как-то прийти в себя. За это время Оксана похоже выплакалась, она сидела молча на кресле и смотрела в одну точку, в точку, которая была в каком-то другом измерении.
– Извините, – произнес я – мы не были готовы к таким словам.
Экстрасенс молчал. Самое страшное, что можно было услышать, я услышал. Но мне нужно было знать как это произошло. Что случилось с Ульяной.
– Вы можете сказать что с ней случилось? Кто это сделал? Кто ее убил? – спросила Оксана, словно прочитав мои мысли.
– Я не могу сказать, что ее кто-то убил! – прорычал Ведомир.
– Что это значит? – продолжала Оксана.
– Ее убил свет. – твердо ответил он.
В комнате повисло молчание и лишь медленное, но громкое дыхание ясновидящего не давало тишине заполнить все пространство.
– Какой свет? Как это понять?
– Знаете, когда происходит замыкание и искрят провода, такая мгновенная вспышка света… сейчас… подождите.
Парень резко кинул взгляд в сторону, словно кого-то увидел. Он стоял и молча что-то разглядывал. Через минуту он сказал:
– Тело можете не искать, ничего не осталось.
– Что это значит? Что за бред? – я пытался выкрикнуть, но получалось бурчание.
– Свет забрал все.
– Да что за свет!? О чем вы говорите? – провыла Оксана и снова заплакала.
– Гроза.
Меня словно огнем изнутри обожгло. Меня начало лихорадить. Перед глазами возникла та вспышка, после которой я упал на улице.
– Этого не может быть, – произнес я. – так не бывает!
– Восемь, ноль, восемь, ноль. – произнес Ведомир и посмотрел на меня.
Сначала я не понял что за цифры он называет, но вскоре вспомнил, что это пароль от банковской карты Ульяны. Я открыл карту и отдал ей два года назад, перед ее днем рождения, а в подарок перечислил ей деньги. Она спросила, почему такой пароль. А я ответил ей, что эти цифры не имеют начала и конца, равно, как моя любовь к ней. И такой пароль легче запомнить, она в ответ улыбнулась и обняла меня.
Я молча встал, прошел в комнату Ульяны, взял телефон и когда на экране высветилось «введите код», набрал восемь ноль восемь ноль. Экран разблокировался. Я остолбенело смотрел на телефон и единственное, что я понимал в тот момент, что Ведомир находился за гранью разума и логики. Я положил телефон на стол и вышел в гостиную. Я встретился с ясновидящим взглядом и понял, он не лжет.
– Как это возможно… – я чувствовал, как мой голос дрожит – откуда вы знаете?
Я не был уверен, что хочу получить ответ. Есть вещи о существование которых лучше не знать. Так спокойнее, лучше просто верить. Благодаря кому-то или чему-то Ведомир мог видеть больше, чем обычные люди, я хотел бы, чтобы это осталось неизвестным, для меня. Я поверил ему, этого было достаточно. Он это тоже понял, а может быть знал.
Я хотел задать ему много вопросов, но они беспорядочно путались в голове, не позволяя мне собраться с мыслями. Оксана о чем-то спрашивала его. Я не слышал, хоть и стоял всего в паре метров, полностью погруженный в себя.
У меня крутилась в голове лишь одна мысль «моей дочери больше нет». Ее не стало во всех смыслах этого слова. Я не знал как поступить в этой ситуации, как быть с похоронами, с могилой. Как решить этот вопрос? Куда мне носить цветы, где проливать отцовские слезы. Так не должно быть! Так не бывает! Что мне сказать родственникам, ее друзьям. Как мне сообщить об этом в полицию. Все путалось, мысли перескакивали, я не мог сосредоточиться на чем-то одном. В голове звучало бесконечное количество вопросов и ни одного ответа.