Я смотрел то на Оксану, то на Ведомира. Она не плакала, то ли слезы закончились, то ли держалась из последних сил, а может к ней пришло осознание того, что произошло и ничего не изменится. Жизнь может продолжаться, все может быть хорошо, как говорят, многое может наладиться, но так, как было раньше, уже не будет, никогда. Я начал понимать, что пришел конец мучительным поискам, переживаниям, страхам перед неизвестностью, но впереди были другие пытки. Впереди ждал кошмар осознания, понимания бесповоротности, принятия и смирения. Ведомир стоял посреди комнаты, загадочный парень с синими глазами, изменивший мою жизнь. Он что-то шептал Оксане на ухо, в ответ она легонько кивала головой.
Ведомир уехал, а мы не знали, как жить дальше, что делать. О будущем он промолчал, сказал, что это не правильно. Я уверен, он мог бы увидеть. Возможно и увидел, но оставил при себе.
Всю ночь не спали, думали, вспоминали и плакали, не скрывая слез друг от друга и не пытаясь успокоиться. Все, что рассказал Ведомир осталось между нами. Для всех Ульяна навсегда пропавшая без вести девочка-подросток. Для многих я плохой отец, который искал собаку, а в это время похитили его дочь.
Гибель дочери стала переломным моментом в моей жизни, который оставил неизгладимый след, после которого мир вокруг изменился, появились границы: что было до и ничего не будет после. Все, что будет дальше – вера в слова, которые могут не быть истиной, но будут тем воздухом, которым придется дышать.