– Я не знаю кто или что виноват в этом, – произнесла Оксана – но точно не ты, ты бы не позволил случиться с ней чему-то плохому. Я напрасно обвиняла тебя. Я столько наговорила тебе, от страха, от безысходности. Я не понимала, что говорю. Прости меня.
– Она найдется, вот увидишь, все будет хорошо. Мы скоро снова будем все вместе.
Я даже не знал, что пытался сказать этими словами, успокоить или поддержать в такой ситуации невозможно. Разве что хотел, чтобы появился луч надежды, веру в счастливый финал. Я имел свое неоднозначное отношение к подобным фразам-типа счастливого конца. Ведь в жизни так случается, в чьем-то горе чья-то радость. Мне было невыносимо больно от того, что мое горе может приносить кому-то радость. Меня сводила с ума мысль, что моя пропавшая дочь может стать для кого-то развлечением, забавой, удовольствием. Я не знал кто это сделал, но я искренне ненавидел эту тварь и ничего, кроме самой мучительной смерти не мог пожелать этому бездушному чудовищу.
Этот разговор немного меня успокоил, я понял, что Оксана не избегает меня.
Где-то в глубине души едва заметно теплился огонек надежды, что Ульяна жива, вера в то, что она цела и невредима отказывалась жить. Если человека похитили, вряд ли его будут держать в неприкосновенности столько времени. Перед глазами возникали картинки жутких предположений, похожие на отрывки из фильмов о маньяках-насильниках, только вместо актрисы-жертвы моя дочь. За что мне все это!? Я не самый хороший человек на земле, но неужели я заслуживаю всего этого. Что я сделал такого, что это произошло со мной.
Я пытался вспомнить людей, кому когда-то каким-то образом мог «перейти дорогу». И были ли среди них люди, способные на подобное зверство. Если ее похитили с целью отомстить мне или жене за что-то, то уже явно были бы на это намеки либо какие-то требования. Похититель вряд ли остался бы в тени, наверняка как-нибудь проявился. Но ничего не происходило. Что если я или жена, обидели какого-то душевнобольного, что если он просто похитил нашу дочь, совершил с ней неизвестно что и исчез, удовлетворив свою потребность в отмщении, и решил остаться неизвестным. Может ему было плевать узнает его обидчик кто именно это сделал или нет. Важно, чтобы он сам это знал.
Стоп! Около года до этого кошмара мы открыли небольшой хозяйственный магазин, так сказать семейный бизнес. Я занимался закупкой товара, искал поставщиков, Оксана занималась документацией, бухгалтерией, Ульяна один раз в неделю проводила ревизию. Так вот, частенько в наш магазин начал захаживать молодой парень. Все поглядывал на нее.
Продавцом у нас работала Анна Семеновна, она многих знала в городе, тем более в районе, где жила с самого детства. Она рассказала нам, что у этого парня какое-то психическое заболевание, какое она не знала, его родители не афишировали об этом. Анна Семеновна с уверенностью говорила, что он абсолютно безобиден. Сначала он приходил в магазин чаще, всегда покупал только мизинчиковые батарейки. Спустя пару месяцев он начал приходить в определенные дни, когда была Ульяна, подолгу ходил по магазину, что-то разглядывал, иногда он засматривался на Ульяну, не отводя глаз, тогда она уходила из зала в склад, он сразу же покупал батарейки и уходил. Как-то вечером Уля рассказала нам, что он постоянно за ней наблюдает. Мы подумали и решили, что будет лучше ей не приходить в магазин или проводить ревизию в другой день. После этого парень приходил несколько раз, но, не увидев Ульяны, быстро уходил. Мы подумали, что поклонник отступил, но глубоко заблуждались, он начал ходить каждый день. Он заметно нервничал, постоянно теребил пальцами края рукавов, независимо, длинные они были или короткие. И в один из дней он пришел и увидел Ульяну, покупка батареек затянулась. Ульяна зашла к нам в кабинет и сказала, что он снова смотрит на нее. Я вышел в зал, парень стоял у кассы, оплачивал батарейки. Стоило мне подойти к нему, чтобы поговорить с ним, как он бросил на меня резкий взгляд, что-то неразборчивое фыркнул и быстрыми, мелкими шагами вышел из магазина. После того мы его не видели, а через полгода Ульяна пропала.
Господи! Так неужели это он? Я не хотел в это верить. Но тот психически не здоровый человек и его могло обидеть или задеть то, что его избегали. И неизвестно, как он на это мог отреагировать. Может он после того случая в магазине начал следить за ней, узнал где живет и наблюдал из-за угла. Неужели наступил момент, когда он решил действовать. Я совсем забыл о нем, да и Оксана, наверное, тоже.