Сейчас этот коллектив приобрел новый статус…
— Девчонки! — влетает в раздевалку, где тихо переодеваются к репетиции девушки, Эльмира, размахивая газетой. — Вы знаете? У нас новый статус!
Она запыхалась, как всегда опаздывая к началу репетиции. Уже на ходу сбрасывает сапоги, разматывает с шеи шарф.
Все мгновенно меняется. Тишина в раздевалке взрывается шумом, визгом…
Вот так всегда, когда появляется Эля… Девчонки рвут друг у друга из рук газету. — В зал, побыстрей… Начинаем!
Эльмира, отведя руки в стороны и на прямых «деревянных» ногах, пятками в пол, этакой буратинкой идет в репетиционный зал.
— Когда ты меня познакомишь вон с той девушкой? Я ж тебя просил. Чего тянешь? — высокий парень наклоняется к своей знакомой из студии.
— Что, с Элей? Стоп! Ты что! Это же девочка Шевчука…
— А-а, жаль…
И парень отходит от стены, около которой дежурил почти неделю…
«…Знаете, откровенно говоря, во мне живет танцовщица. Да, да! Именно танцовщица или танцор, если хотите.
Но чтобы создать тот танец, о котором мечтаю, я должна учиться. Я должна познать зрителя, которого можно заставить смеяться или плакать, а главное — думать. Я должна познать искусство перевоплощения, сцену театра…
Танец, о котором мечтаю, — это не просто гармония музыки и движения, это синтез прежде всего- мысли, души, музыки и тела. Не сюжета, нет… А мысли…»
II
«_ По неровному краю свечки ползет прозрачная парафиновая слеза. Вот она капнула на спичечный коробок, являющий собой импровизированный подсвечник… Вдруг свечка заплакала искристыми, быстрыми слезами, и через миг они уже стали обволакиваться мутной оболочкой дешевого парафина, и застывать причудливыми пунктирами, низвергающимися на коробок…»
02.12.1984 год.
«…1985 год — Ура! Нашла себя! Почти физически ощутила, как покинул меня 1984 год. Слава Богу!
_ Пока я училась в школе, мне казалось, что на свете для всех существует одна единственная правда, одно зло. Ан, нет! Оказывается, одному это счастье, другому это же — горе, этому норма, а этому — хуже быть не может! Почему? Потому что все люди разные, очень разные. Получается, что человек живет для того, чтобы найти тех людей, для которых все явления определяются одинаковыми понятиями. И, если тебе повезет, и ты найдешь круг таких людей, да любовь и свое дело в придачу, то будешь бороться за эту свою правду, падая и взлетая, ошибаясь и побеждая. Вроде бы так просто…»
«Рождество! Что за откровение нам? В этом празднике что-то таинственное и завораживающее…» — Эля залезла с ногами на диван, обхватила руками прижатые к груди колени и спрятала в них лицо. Хорошо, вот так, забыться от всего, как птице головой в спасительное крыло, или кошке, уткнувшей нос в теплый живот…
Захотелось чего-то сказочного, зыбкого и нереального, как мечта. Может быть, чтобы вдруг эта темная комната засверкала звездами, и в нее вошла бабушка? Провела бы ладонью по голове и, не спрашивая ни о чем, все бы поняла.
А из кухни потянуло бы запахом испеченного ею пирога. И где-то далеко из комнат послышался бы смех отца.
… Страна воспоминаний… Есть ли она? А синяя птица, которая никогда не полиняет, как у тех детей дровосека? Где она? Небось, летает себе где-то и просто живет…
«… Я не хочу владеть кем-то, я хочу, чтобы меня подчинили своей ВОЛЕ, даже, чтобы мучили, но я бы в своих страданиях оставалась свободной и независимой… Хочу любить цветы, солнце, небо, Бога. Надо любить людей, но не тех, которых можно любить, а всех…