— Купите цветы, и я буду сыта.
Как просто, вроде бы…»
Девушки-цветочницы курят, хрипло перекликаются, переминаясь с ноги на ногу. Обветренные, бесчувственные от однообразной усталости лица…
— Господи, Юрка! Мы вместе, — ее глаза смотрят с грустью маленького ручного зверька.
— Ты что? Я ждал тебя. Я всегда жду тебя…
И тревожно сжалось сердце.
— А почему ты прислал мне письмо, написанное давно?
— Потому что оно в силе остается всегда. Я буду любить тебя всегда. Ничего не изменится…
VI
Четыре дня в Репино. Предновогодний воздух и снежное небо.
— Нам хорошо, да?
— Да.
— Новый год мы будем встречать одни, своей семьей.
— А я наделаю всяких салатов…
И вдруг приступ страшной головной боли.
Звонок из Уфы с новогодними поздравлениями. К телефону Эльмира подойти уже не смогла…
Веснушчатая медсестра осторожно открыла дверь в палату. На стуле возле прооперированной сидел, сгорбившись, ее муж. Он поднял на вошедшую красные от бессонниц глаза, встал и вышел из палаты.
Больная разомкнула веки. Она устремила глаза на медсестру, и они расширились, потемнели.
— Я тебя знаю. У тебя рыжие-рыжие волосы под белым колпаком.
— Да.
— Меня прооперировали сегодня?
— Да, сегодня.
— Сегодня… Сегодня 17 января?
— Да.
— В этот день много лет назад умер мой отец. Ты разве не знала?
— Нет, я ничего о тебе не знаю. Я знаю только твое имя — Эльмира.
— Или можно звать просто Элей. Ты все про меня узнаешь, это так просто.
Смотри в мои глаза, я хочу еще говорить с тобой…
И зрачок уплыл под веко. Вошел муж:
— Она не открывала глаз? Почему она все время спит? Веснушчатая опустила лицо и ничего не ответила. Она проверила капельницу и вышла.
— Я слышала ее голос. Она говорила со мной. Но ведь она еще не может говорить?
… «Пастух «Рыжий Карлик» ждет меня на холме под большими дубами. К нему подошел кривой мельник. Они машут мне руками. Я иду к ним, проваливаясь по колено в голубой, светящийся снег.
Впереди деревня «Назарет», где уничтожили всех младенцев. Я тороплюсь, а снег глубокий. За плечами у меня мешок. «Рыжий Карлик», прокладывает путь, постоянно оглядываясь на меня. Мельник остается на холме…
Я бродячая актриса. В саду под фруктовыми уснувшими деревьями я покажу жителям этой деревни чудесную сказку. У меня много забавных кукол и еще мои руки. Я умею голосом передавать смех этих кукол и их плач.
Женщины и мужчины. Спешите на мой спектакль! Я пришла к вам отвлечь вас от вашего горя. Ручаюсь — вы забудетесь от него.
Вы пойдете домой с моего представления умиротворенные и светлые. Потом нарожаете хороших здоровых детей, и ваша деревня вновь наполнится детским веселым гомоном.
И все это сделают для вас мои руки. Вот эти руки… Но я их не в силах поднять. Они тяжестью камней тянут меня вниз, и я падаю, падаю…»
«Что со мной делали? А? Оперировали? В голове сквозная пустота, как в отремонтированной квартире, из которой вынесли мебель. Что они там нашли в этой моей голове? Мой мозг… Ядро грецкого ореха. Жутко, когда обнаруживается интимная жизнь твоего организма. Мерзким и склизким движеньем слепых червей, потревоженных из черной земли совком лопаты.
Вот так живешь, живешь себе мотыльком, припеваючи, и никогда не задумываешься о внутренней жизни в твоем теле! А оно, бедолага, трудится и день и ночь спрятанным машинным отделением корабля. И вдруг — сбой! Немыслимо, не поддается умообозрению. А врачи… Как они могут постоянно находиться в этом психологическом поле?»
— Эльмирочка, теперь мы с тобой будем учиться ходить и говорить.
Эля смотрит из-под повязки на мать.
«Я ничего не хочу — ни ходить, ни говорить. Мне трудно, оставьте все так, как есть. Неужели вы и вправду думаете, что я ничего не понимаю? Я знаю все. Напрасны ваши усилия скрыть от меня самое главное — то, к чему уже готовится моя душа.
Ваши глаза… В них можно прочесть это. И мне жаль вас, потому что я люблю вас. Хорошо, я согласна играть с вами в эту игру. Я принимаю любые ваши условия. Будто ничего не знаю и верю вам. Это моя последняя игра.
Мама, ты говоришь, что я буду опять учиться ходить и говорить? К чему? Не трогайте меня и оставьте в покое. А… Я забыла правила игры. Ладно, буду, так и быть, учиться ходить и говорить, чтоб дать вам надежду. Я так хочу ее прочесть в ваших глазах!