– Мне плевать на твои правила, – я поднялся с кресла, с силой ставя бокал на стол. – Она не вещь, чтобы ее «брать».
– Какие мы благородные, – протянул он, насмешливо подняв бокал. – Но, брат, знаешь, чем это заканчивается? Разочарованием. Потому что люди всегда оказываются хуже, чем ты думаешь.
Я остановился у двери, обернувшись через плечо.
– Пусть так. Но я все равно не стану таким, как ты, Элдорин.
Брат лишь рассмеялся, наполнив комнату холодным эхом, но я не стал оборачиваться снова. За дверью воздух показался чище, и впервые за долгое время я ощутил легкость, несмотря на нарастающее напряжение внутри. Что стало с моим братом?
ГЛАВА 8
ИЯ
Все пялились на меня, будто я цирковая обезьянка. Никогда бы не подумала, что обычные человеческие уши станут диковинкой среди острых эльфийских. Король и Его Светлость удалились, обозначив, что аудиенция окончена. Я надеялось, что он проводит меня обратно. Рядом с этим мужчиной я ощущала себя странно, но гораздо спокойнее, хотя в моей голове еще не улеглась мысль, что Его Светлость – принц. Конечно, я понимала, что он не из простолюдинов. Может герцог или лорд, но, чтобы принц…
Я старалась держать голову высоко, хотя внутри хотелось сгореть от смущения. Эльфы, с их безупречной осанкой и грацией, изучали меня с откровенной смесью любопытства и высокомерия. Кто – то шептался, кто – то позволял себе недобрые усмешки.
– Какая странная… – прошептала одна из девушек в зелено – золотом платье. – Смотрите, какие короткие уши!
– Это же человек, – презрительно произнес кто – то за моей спиной.
Я быстро направилась прочь из тронного зала. Плечи напряглись, словно под тяжестью невидимого груза. За дверьми меня уже ждала Марийка:
– Госпожа, я провожу вас в покои.
Мы зашагали по широкому коридору, где мягкий свет магических свечей играл на мраморных стенах. Марийка шла чуть впереди, время от времени оглядываясь, словно опасалась, что кто – то может нас потревожить.
– Не стоит принимать их слова близко к сердцу, – начала она после долгой паузы. – Эльфы, особенно придворные, любят подчеркивать своё превосходство. Но это не делает их правыми.
– Спасибо, Марийка, – прошептала я. – Ты сказала, эльфы, будто не причисляешь себя к ним.
– Потому что я не эльф, госпожа, я – дварфийка, – ответила женщина. – Здесь в королевстве живут разные народы, за исключением людей, но аристократия состоит только из эльфов.
– А как ты оказалась здесь, в этом замке? – спросила я.
– Я родилась здесь, госпожа. Мои родители тоже служат при дворе, и их родители служили, и родители их родителей. В общем, уже очень много поколений.
Я призадумалась. Если семья Марийки так давно при дворе, значит они служат идеально, иначе бы их здесь не было, а это в свою очередь значит, что не просто так именно ее назначили моей горничной.
Мимо нас мелькали суетливые слуги – некоторые кланялись, другие спешили с подносами и свитками, не общая внимания на неизвестную им человечку.
– Тут всегда так… энергично? – спросила я.
Марийка улыбнулась краешком губ, оглядывая суетящихся вокруг слуг.
– При дворе всегда кипит жизнь, – – ответила она. – Но сейчас особенное время – подготовка в Новому Году.
– Новому Году? – я даже немного воспряла духом. – Разве он уже не наступил?
– Нет, госпожа. Эльфийский календарь следует за циклами Луны и созвездий. Празднование начнётся, когда Звезда Ринтель окажется в зените, – она указала на узорчатое окно, где несмотря на день светились редкие крохотные точки.
– Хоть одна хорошая новость, – улыбнулась я. – Обожаю праздники. А ты, Марийка?
– Не очень, госпожа, – она пожала плечами.
– Очень много работы, – улыбнулась она на мой вопросительный взгляд.
***
Хоть меня и не кинули в темницу, а поселили в роскошных покоях, пошили одежду и обращались, как с гостьей, но я чувствовала себя пленницей. Еду мне приносили, но из замка выходить было запрещено, я спрашивала, и если я куда – то хотела пойти, то только в сопровождении Марийки и не дальше восточного крыла.