ГЛАВА 2
ИЯ
Я бежала по переходам между метро и пригородными поездами, перешагивая через ступеньки, словно от этого зависела вся моя жизнь. Люди, такие же спешащие, мелькали слева и справа, кто – то гремел чемоданом, но я не останавливалась ни на секунду. До последней электрички оставалось всего ничего, что заставляло сердце колотиться в бешеном ритме.
На табло замерцали цифры – две минуты до отправления. Чёрт, если не успею на неё, придётся ночевать на станции. Впереди замаячили двери на перрон, я влетела в них и, ускорившись, бросилась к платформе. Электричка уже стояла, по краям дверей замигали огоньки. Я сделала последний рывок и, почти не видя ничего вокруг, впрыгнула внутрь в самый последний момент.
Двери захлопнулись, и поезд тронулся. Откидываясь на холодную стену вагона, я попыталась перевести дыхание.
Я быстро нашла свободное место. Поезд оказался, практически, пустой. В следующий раз надо лучше следить за временем. Катьке с Надькой хорошо. Одна москвичка, другая в общаге живет и не надо следить за расписанием поездов, чтобы до дома добраться. Но прогулка наша выдалась отличной. Обожаю зимние каникулы.
Мирное постукивание колес сделало свое дело и скоро я стала клевать носом.
***
– Эй, девчонка! Чего расселась? У меня график, вообще – то. Выметайся, давай, – чей – то грубый голос вклинился в мой сон, и я почувствовала, что меня кто – то толкает.
Разлепив глаза, я поняла, что поезд уже стоит и какой – то низкий и коренастый мужичок нависает надо мной.
Я моргнула, окончательно приходя в себя, и поднялась, отступая на шаг от мужичка. Он был очень низкого роста, с густыми седыми бровями и недовольным взглядом.
– Ну, долго ждать – то? – проворчал он, взмахнув рукой, будто выгоняя курицу из амбара.
– Извините, – пробормотала я, чувствуя, как к щекам подступает румянец.
Я взяла сумку и выбралась наружу, оглядываясь. Осмотревшись, заметила, что станция совсем пустая. Никаких привычных огней, людей или такси. Должно быть, я попала на какой – то заброшенный полустанок. На перроне стоял лишь одинокий фонарь, едва освещавший грубую надпись на кирпичной стене. Что это за язык? Надпись была не на русском.
– Эй, а где это я? – выкрикнула я, надеясь, что хоть кто – то подскажет. Но мой голос только отразился от пустоты ночного воздуха. Я обернулась, чтобы спросить у мужичка, но ни его, ни поезда, ни даже железной дороги не было.
Сердце ухнуло куда – то вниз, и я осталась стоять в оцепенении, вглядываясь в темноту. На месте, где ещё мгновение назад был поезд, сейчас простиралась пустота, лишь одинокий фонарь отбрасывал тусклый свет на перрон, словно забытая свеча в темнице.
– Что за… – пробормотала я, ощущая, как на затылке встают волосы. Непонятная надпись на стене будто бы поблёскивала, символы переливались тёмным фиолетовым светом, будто оживая в мерцании фонаря.
Из глубины вечерней темноты на меня вышли несколько массивных фигур.
– Хэй, – окликнули меня грубым, низким голосом.
Когда фигуры вошли в слабый свет фонаря, я увидела, что приближающиеся мужчины в странных одеждах. Они или занимались реконструкциями фэнтези или были косплеерами.
Я сглотнула вязкий комок. Когда к тебе подходят три бугая, с мечами на поясах, ощущение безопасности покидает.
– Хей, – повторил один из них с длинными светлыми волосами. – Вас зуо дуо шенме?
– Хат си, та шуо эс инен нан де? – пониженным тоном спросил другой.
– Тюе динг? – переспросил первый.
Я не понимала ни слова из того, что они говорили, и просто глупо переводила взгляд с одного на другого мужчину, пытаясь хоть что – то уловить в их интонациях.
– Велихт та нан де?
– Селтсаме нан де эндерен, – хохотнул третий.
– Би цуй! Сир вирд, та цыти анлуо, – махнул рукой самый первый и развернувшись пошел вперед.
Два других подошли ко мне.
– Зуо, зуо, – проговорил один из них, указывая на узкую тропинку между домами, которая терялась в густой тени. Я поняла, что выбора у меня нет, и медленно пошла вперед, едва дыша. Шаги позади меня эхом раздавались в темноте, и напряжение буквально звенело в воздухе.