Марийка кивнула. Отставив корзинку, она отодвинула гобелен, за которым оказалась дверь, за которой скрывалась небольшая комната с выложенной камнем купелью. Внутри уже стоял легкий пар, и воздух был напоен ароматом трав. На полках вдоль стены аккуратно стояли кувшины с водой, баночки с маслами и мешочки с сушёными цветами.
– Здесь всё готово, госпожа, – сказала она, зажигая несколько свечей, расставленных по краям помещения. – Вам только нужно позвать, если что – то потребуется.
Я кивнула, чувствуя, как запах лаванды и тимьяна начинает успокаивать.
– Вода горячая, но, если хотите, я добавлю холодной.
– Нет, всё хорошо, – ответила я, нервно теребя край накидки.
Марийка подошла к полке, достала несколько бутылочек и поставила их на небольшую тумбу рядом с купелью.
– Здесь мыло с жасмином и масло для тела, – пояснила она. – Я оставлю вас, но, если понадобится помощь, зовите.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как лицо заливает жар.
Когда дверь закрылась за её спиной, я наконец позволила себе расслабиться. Осторожно сняла накидку и остальную одежду, сложив её в уголке. Зайдя в купель, я тихо выдохнула, когда горячая вода обняла моё тело.
***
– Марийка, что так туго? – выдохнула я, чувствуя, как корсет сдавливает грудную клетку до невозможности вдохнуть.
– Простите, госпожа, – раздался её извиняющийся голос позади меня. – Это необходимо для придворных нарядов.
Я покосилась на её сосредоточенное лицо в зеркале и едва удержалась от саркастичного замечания.
– Если я не смогу дышать, боюсь, и выглядеть в этом наряде мне тоже не удастся, – пробормотала я, хватая воздух ртом.
Марийка хмыкнула, немного ослабляя шнуровку.
– Вы просто не привыкли, госпожа. В первый раз всем тяжело, но потом становится легче.
– Легче? – спросила я с кривой усмешкой, глядя, как она аккуратно завязывает ленты на корсете. – Интересно, сколько женщин уже умерли в таких вещах ради красивого вида?
Марийка улыбнулась, но в её взгляде промелькнула искорка строгости.
– Красота требует жертв, госпожа. И если вы хотите произвести впечатление на Его Величество, вам придётся потерпеть.
Я хотела ответить, но, увидев, как она расправляет юбку, добавляя последний штрих к моему наряду, только вздохнула.
– Ну, как я? – спросила я, поворачиваясь к зеркалу и оглядывая своё отражение.
Платье оказалось удивительно красивым: глубокий синий цвет переливался при свете, а серебристые вышивки на корсаже напоминали звёзды. Волосы, убранные в высокую причёску, подчёркивали линию шеи.
Марийка одобрительно кивнула.
– Вы прекрасны, госпожа. Его Светлость и король будут довольны.
Слова прозвучали слишком настойчиво, словно это был не комплимент, а напоминание о какой – то обязанности.
Дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Его Светлость, без стука, как всегда.
– Вижу, вы готовы, – произнёс он.
Я растерянно замерла, ощущая, как под его взглядом тяжелеет каждая складка платья.
Марийка торопливо сделала реверанс и исчезла из комнаты так быстро, что я даже не успела её поблагодарить.
Его Светлость приблизился, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Его глаза внимательно изучали меня, будто он искал в этом облике что – то большее, чем просто внешний вид.
– Пойдем, – коротко бросил он.
Я заколебалась на мгновение, но его взгляд, холодный и твердый, словно напомнил, что выбора у меня нет. Собрав остатки уверенности, я сделала шаг вперёд.
Его Светлость не предложил мне руку, просто развернулся и направился к двери, а я последовала за ним, стараясь не запутаться в длинном подоле платья.
Коридоры замка были освещены мягким светом факелов, несмотря на утро.
– Не жалко жечь столько свечей? – вырвался у меня вопрос.
Его Светлость чуть замедлил шаг, бросив на меня взгляд через плечо, полный смеси удивления и легкой насмешки.