— Потому что я и был призраком. Меня держало кое-что...
Он посмотрел на неё, а потом на Джонни.
— И кое-кто.
Молчание.
Вдалеке прозвучал второй выстрел - где-то в другом квартале.
— Это не конец, - Сайлас наконец проговорил.
— И тот, кто играет с нами… всё ещё наблюдает. Через фото. Через шум. Через страх.
Он посмотрел на Джонни:
— Помнишь тот кадр, где ты не один?
Джонни кивнул.
— Ты не ошибался.
Он медленно опустил винтовку, будто закрывая старую главу.
— Мы либо закончим это… либо станем частью его коллекции.
Роуз сделала шаг ближе.
— Тогда мы снова команда?
Сайлас чуть опустил голову.
— Только если у нас хватит времени остаться живыми.
Сайлас шагал первым.
Улица казалась пуста, но каждый фонарь смотрел, как глаз.
Туман уже рассеялся, но внутри - всё ещё мутно.
Они молчали, пока не добрались до подъезда. Тот самый.
Старая лестница. Скрип.
Роуз сжала перила - только чтобы почувствовать хоть что-то под пальцами.
— Всё это было наяву? - почти шёпотом.
— Боль не может быть сном, - буркнул Джонни. - И страх тоже.
Сайлас не оглянулся. Просто дошёл до двери, толкнул.
Тёплый свет изнутри. Гирлянды, что всё ещё горели, но слабее.
Словно уставали ждать их назад.
Комната пахла кофе, пылью и временем.
Они вошли.
Сняли плащи. Джонни сел первым, Роуз — на подлокотник рядом.
Сайлас остался стоять, прислонившись к стене.
Тень от лампы легла на его лицо. Он будто снова был с ними. Но не до конца.
— Знаешь, - сказал Джонни, - я много чего думал, пока тебя не было.
Сайлас не ответил.
— Однажды решил, что ты умер. Потом - что предал.
Потом понял… что мне просто не хватало тебя.
Роуз не подняла взгляда.
— Мне снился ты, - проговорила она. - И он. Кто бы это ни был.
— Он существует, — Сайлас кивнул. - И мы ему интересны.
— Особенно ты, Джонни. И ты, Роуз. У каждого из нас - свой код.
— Что?
— Неважно пока.
Он медленно опустился на кресло, и вдруг - выглядел усталым. Почти... спокойным.
— Завтра решим, что делать.
Сейчас… просто закройте глаза.
— Мы выжили. Сегодня - этого достаточно.
Роуз посмотрела на Джонни, тот - на неё.
Они не улыбались. Но стали тише.
Словно внутри - кто-то вернул дыхание.
"Пыль под ногтями"
Утро пахло вчерашним кофе и бумажной пылью.
Свет просачивался через пыльные стёкла. Гирлянды всё ещё горели - упрямо, как будто это они сторожили ночь. Джонни проснулся первым.
Сидел за столом, облокотившись, листая старый блокнот.
Нечаянно задремал там же.
Бумага прилипла к щеке. Запись, сделанная наспех - слово, выведенное неровно: "Он среди нас"
— Что это ты? - Роуз подошла, уже одетая.
У неё свежие тени под глазами. Видно, не спала.
— Блокнот. Сайлас его притащил.
— Похоже, кто-то вёл записи. Не мы. До нас.
Роуз провела пальцем по строчке.
— Бумага старая. Почерк почти как у врача.
Она кивнула на угол страницы.
— Тут инициалы - D.M.
— Не наш клиент?
— Скорее… один из тех, кто слышал и не закричал.
Сайлас вышел из другой комнаты, будто слышал их оттуда.
Он надел пальто, с которым не расставался даже во сне.
На стол положил небольшой кейс. Открыл. Там - фотоаппарат. Тот самый.
Тот, что щёлкнул… сам по себе.
— Плёнка внутри, - сказал он. - Я не открывал.
— Думаю, пришло время.
Он аккуратно вытащил кассету, передал Джонни.
— Думаешь, стоит проявлять? - спросил Джонни.
— А вдруг это он?
— Если боишься увидеть, не открывай, - тихо ответил Сайлас. -
Но страх - не повод жить в неведении. Они переглянулись.
Роуз подняла фото, лежавшее на столе. Старое. Пожелтевшее.
На нём трое. Один из них - будто Джонни. Другой - будто Сайлас.
А третий… лицо стёрто бликом. Или ножом.
— Это когда было снято? - прошептала она.
Сайлас посмотрел на неё и ответил не сразу.
— Думаю… ещё до всего. Или... после
Когда мужчины ушли в тёмную комнату проявлять плёнку, Роуз осталась в штабе одна. Тишина была не мёртвой - она дышала.
Сквозняк из приоткрытого окна колыхал шторы,
как будто кто-то всё ещё не ушёл до конца.
Она подошла к книжному шкафу.
Рукой на ощупь - водила по корешкам, будто по шрамам.
Здесь были всё те же книги, что она уже листала сотни раз.
Но одна... Одна книга торчала неровно.
Серая обложка, без названия.
Роуз вытащила её - и удивилась.
Это был ежедневник, явно чужой.
Кожаный, потрёпанный, внутри - тонкий шрифт. Страницы местами порваны.
Она села, развернула, начала читать:
"03.11.1934 - Вижу его снова. Он наблюдает. Сегодня - в зеркале.