Мир дышал, но будто сквозь тряпку. Только после этого Джонни заговорил:
— Слушай... Ты ведь знала его?
— Кого? - Роуз не сразу поняла.
— Сайласа, - повторил Джонни, не глядя на неё. - Я видел, как ты на него смотрела. Не как на меня.
Роуз облокотилась на стол, разглядывая свою ладонь.
— Когда-то... приходила в участок. Не по делу. По жизни.
— Он помог?
— Он попытался. Один из немногих. Остальные смеялись, он - просто слушал.
Джонни помолчал, наклонился вперёд, глядя на снимок.
— Ты думаешь, он... жив?
Роуз кивнула.
— Умершие не оставляют отпечатков.
Он поднял глаза.
— Или не руками.
— Не сейчас, - отрезала она. - Сейчас мы говорим о живом человеке, который исчез. И о месте, которое вечно молчит.
Они оба посмотрели в сторону пола - туда, где внизу всё ещё оставалась та самая запертая дверь.
— Там должен быть проход. Дальше. - Джонни поднялся, подошёл к своей доске. На ней были старые наброски, фотографии, схемы. - Где-то была карта...
— Ты снимал её, - напомнила Роуз.
— Да. Год назад. Архивная доска в здании мэрии, я даже не думал, что она может пригодиться.
Он начал рыться в ящиках. Гирлянды замерцали.
— Вот, - вытащил старый фотоснимок, мятый, на тонкой фотобумаге. - Вот план депо.
— Что это? - Роуз наклонилась. - Тут коридор, уходит под землю?
— Да. Вентканал, если верить схеме. Но дальше что-то зачёркнуто.
Она повела пальцем по снимку. Там, где было зачёркнуто - рядом с выходом из платформы - стояла маленькая метка: “R-13”.
— Что это значит?
— Не знаю. Но если бы Сайлас туда пошёл - он бы знал, куда идёт.
Роуз поднялась.
— Завтра утром. С фонарями, верёвкой и оружием - если найдём.
— Думаешь, он внизу?
— Думаю... он не один.
Лампа на потолке мигала, как будто её кто-то тормошил снаружи.
Роуз всё ещё стояла над картой, но её взгляд блуждал не по линиям и схемам, а где-то за ними — внутрь самого воспоминания.
— Сайлас когда-то говорил, - тихо произнесла она, - «Некоторые двери не надо открывать. Но иногда хуже - не знать, что за ними».
— Это он про депо?
— Нет. Про себя.
Джонни молча смотрел на снимок.
Размытая фигура. Тень на полу.
Он знал один такой кадр. Когда-то, в подвале старой типографии, он случайно поймал что-то похожее. Тогда он сказал себе, что это просто игра света.
А теперь... он не был уверен.
Скрипнула доска под ногой. Оба вздрогнули.
Но никто не вошёл.
— Спать не стоит, - сказал Джонни.
— И не получится.
— Утром начнём.
— Да.
Он сел в кресло, подперев висок рукой.
Роуз - на подоконник. Она открыла блокнот, начала что-то выводить.
Слова ложились криво, будто рука не её. Но строчки были чёткие.
"Если кто-то найдёт это…
Мы спустились в депо.
Мы знали, что это глупо.
Но ещё глупее - не пойти."
Утро
Небо не стало светлее - оно просто стало молча серым.
Город снаружи жил своей жизнью.
А здесь, внутри, всё шло вглубь, к тому, о чём давно не говорили даже стены.
— Ты готов? - спросила Роуз, застёгивая перчатки.
— Почти. - Джонни проверил фонарь, закинул за спину сумку с инструментами. - Если бы не ты, я бы туда не полез.
— Если бы не он - я бы давно сбежала.
Они подошли к люку.
Та же лестница вниз. Та же тяжесть в воздухе.
Но теперь - две ладони на ржавой двери.
Как будто кто-то вернулся. Или звал.
— Страшно? - спросил он.
— Я давно уже не разделяю это на "страшно" и "нет". - Роуз коротко улыбнулась. - Есть просто "нельзя иначе".
Спустились.
Металл скрипел.
Холод от стен пробирал до костей.
Внизу - тишина, похожая на гул. Как будто воздух помнил, как его недавно резали шаги. Они шли вдоль стены.
Джонни - впереди, с фонарём.
Роуз - рядом, с рукой на монтировке.
— Я ведь выросла рядом с такими местами, - заговорила она. - Только там они были живыми. Люди, шум, сигареты на перронах.
— А потом?
— Потом осталась тишина. И в какой-то момент... ты начинаешь понимать, что тишина — не пустота. Это просто голос без рта.
— Это про депо?
— Нет. - Она посмотрела ему в спину. - Это про меня.
Они подошли к той самой двери. Тяжёлая, металлическая, с вмятиной.
Рядом - метка, краской: R-13.
— Она не открывается?
— Если не пробовать, точно не откроется.
Джонни поднёс монтировку, вставил в щель.
— Три, два...
Скрежет. Хруст. И... дверь сдалась.
За ней – технический тоннель.
Длинный. Широкий.
Пахло старым металлом, влажным деревом и чем-то ещё - резко-сладким, будто лак для трупов.
— Это точно вентиляция?
— Теперь - нет.
Они шагнули внутрь.