Это настолько родные и знакомые ощущения, что тревога начинает покидать меня.
Я продолжаю видеть сон, но он будто кинофильм, который смотрю со стороны.
Потом меня окутывает теплое мягкое одеяло, из которого совсем не хочется выбираться. Я словно в объятиях родного и любимого человека. Помню, что именно так я чувствовала, когда меня обнимали мама с папой. Абсолютное чувство защищенности, при котором ничего не страшно и ты никого не боишься.
Нежное прикосновение к моим щекам. Трепетные поглаживания, от которых хочется улыбнуться.
Тихий шепот. Что-то такое ласковое, что прогоняет остатки кошмара. Не понимаю слова, но они меня успокаивают и убаюкивают.
Мне так сильно хочется, чтобы время остановилось. Чтобы эти давно позабытые чувства защищенности и неги продлились ровно до того момента, как нужно будет просыпаться.
Удивительно, но всё так и происходит.
До самого моего пробуждения я всё это продолжала ощущать.
Открывая глаза утром, я внезапно поняла, что чувствую себя довольно бодрой.
Господи, я уже и забыла когда чувствовала себя настолько хорошо выспавшейся.
Глава 16 Анна
Хорошее настроение, с которым я проснулась утром, скатилось к этому моменту к отметке ноль.
Я снова в напряжении. Вздрагиваю от каждого звука. Казалось, даже стараюсь как можно тише дышать.
И я, так же как и в случае с братом, прекрасно понимаю, кого мне следует за это «благодарить».
Демид. Именно он виноват в том, что я в таком взвинченном состоянии.
А ведь как хорошо день начинался. Уже спустя час после пробуждения я села в одну из трех машин, и мы выдвинулись в нужный город. Меня настолько быстро загрузили на заднее сиденье в автомобиль, что я даже не поняла, сколько оборотней уселось в другие две машины.
Помимо меня в салоне находился водитель – знакомый блондин по вчерашнему вечеру. И рядом с ним на пассажирском сиденье уселся сам Демид.
Как только мы все оказались в машине, по обе стороны от меня четко прозвучал щелчок блокировки дверей.
- Я точно не собираюсь выпрыгивать на ходу, - непроизвольно вздрогнув от неожиданности, не смогла сдержать истерический смешок.
- Это для твоей безопасности, - спокойно выдает Демид. – Стандартная процедура.
Мы встречаемся с ним взглядом в зеркале заднего вида. Он повернул его так специально, чтобы видеть меня.
Я думала, что он отвернет его в сторону водителя, как только мы тронулись.
Ничего подобного. Всю дорогу, что мы ехали, я ловила в зеркале его прищуренный черный взгляд на себе. Попытка сдвинуться в сторону на сиденье, чтобы уйти из зоны наблюдения, провалилась с треском. Этот чертов оборотень совершенно невозмутимо поворачивал зеркало так, чтобы я всегда была в поле его зрения. С каждым часом езды обстановка в салоне накалялась всё больше и больше.
Даже блондин чувствовал напряжение, которое, казалось, повисло в воздухе салона. Он всё чаще стал ёрзать на сиденье. Всё чаще кидал на своего альфу настороженные и вопросительные взгляды, которые тот с невозмутимым выражением лица игнорировал.
Спасительной передышкой для всех нас были остановки на заправках, когда мы втроем выходили из машины. Меня сопровождали до уборной. Проверяли её и только после этого оставляли там одну, где я могла хоть немного, но спокойно выдохнуть.
Выдерживать тяжелый взгляд Демида становилось всё сложней. Он смотрит так, что коленки начинали трястись.
Притом, я даже и понять-то не могла, что именно вижу в этом чёрном омуте. Тебе кажется, что это равнодушие, но иногда за ним мелькает блеск каких-то сильных чувств. Я всю дорогу, чтобы хоть как-то отвлечься от его взгляда, пыталась разгадать, что именно они означают.
Любопытство? Неприязнь? Интерес? А может быть всё вместе?
В Северск мы въезжали поздно вечером.
Я с интересом рассматривала улицы незнакомого города в свете фонарей.
Когда машина остановилась возле какого-то кафе, я даже разочарованно вздохнула.
- Встреча в этой забегаловке, - прервал наконец-то молчание Демид, поворачиваясь ко мне лицом. – Мои люди уже проверили его, так что идем сразу, – он первый выходит из машины и останавливается возле моей двери.