Кирилл, мчавшийся за корректировщиком, был уверен, что Шубник идет вслед за ним. Ему и в голову не могло прийти, что тот скроется в облако, покинет в такой момент товарища.
Скорость у «фокке-вульфа» была небольшой. Настигая его, Кочеванов всё внимание сосредоточил на прицеле. Вот уже «рама» поймана в нити. Силуэт увеличивается.
Надо зайти чуть ниже, чтобы стрелок-радист не мог достать из пулемета. Легким нажимом на педаль и ручку управления Кирилл переместил «ишачка». Теперь пора ударить. Только бы немного точности и удачи.
В прицеле уже хорошо были видны черные кресты на крыльях. Кочеванов слегка нажал на кнопку спуска… Огневые стежки устремились за корректировщиком, прошили кабину пилота… и в это мгновение Кирилл почувствовал, как содрогнулся его собственный самолет, словно по нему ударили тяжелым молотом. Оглядевшись, он заметил справа двухмоторный самолет. «Мессершмитт-110» стрелял по «ишачку».
Кирилл дал газ и вышел вперед так, чтобы «фокке-вульф» прикрыл его. Но тут Кочеванов увидел, что другой «стодесятый» настигает его слева и навстречу несется еще пара истребителей.
«Попался!» — мелькнуло в его мозгу. Куда же делся Шубник? Почему он не прикрывает? Стреляя, Кирилл устремился в лобовую атаку на «мессершмиттов». Те дали залп по нему. Но разве попадешь в маленького «ишачка», несущегося на предельной скорости?
«Стодесятые» развернулись и пошли на него с двух сторон, чтобы взять в «клещи».
«Главное — не дать зайти в хвост», — быстро осматриваясь, думал Кирилл. Он понял маневр «стодесятых» и резким переворотом, глубокой спиралью вышел из-под удара. Черные силуэты «мессершмиттов» пронеслись так близко от него, что показалось, будто его обдало волной горячего воздуха.
Секунда передышки — и снова «стодесятые», настигая его, открыли огонь. Кочеванов видел проносящиеся желтые и красные трассы и старался лавировать в этих потоках огня. Не давая в себя целиться, он действовал с такой быстротой, с какой мысль вспыхивала в его сознании.
«Ишачок» изматывал противников сериями непостижимых фигур. Кириллу некогда было задумываться, какие движения в данную секунду ему следует делать, руки и ноги действовали непроизвольно, повинуясь инстинкту самосохранения. Он только бормотал: «Не возьмете! Легко не дамся…»
Бой длился уже несколько минут. Юркий истребитель был неуязвим. Гитлеровцы, поняв, что разрозненными действиями они лишь мешают друг другу, изменили тактику: одна пара куда-то исчезла, а вторая преследовала Кирилла. Скорость у «стодесятых» была большей, чем у «ишачка».
«Сейчас они откроют огонь», — подумал Кирилл. Он круто взмыл вверх, бросил самолет в пике и снова стал набирать высоту.
Один из «стодесятых» по инерции проскочил вперед, но другой, более ловкий, неотвязчиво шел сзади.
«Вот прилип, — в отчаянии думал Кирилл. — А что, если я из преследуемого сам стану преследователем? Ничего такого они не ждут и, возможно, растеряются».
Молниеносным маневром он и этого «стодесятого» пропустил вперед, пристроился ему в хвост и дал короткую очередь. Патроны надо было беречь. Теперь уже не Кочеванов, а летчик «стодесятого» маневрировал, стараясь оторваться от «ишачка». Он то падал вниз, то круто лез вверх, то несся к своим машинам, чтобы подставить русского истребителя под огонь «мессершмиттов».
Кирилл повторял все движения противника. «Нет, теперь не уйдешь!» Его тупоносый истребитель неотступно следовал за «стодесятым» и короткими очередями бил из пулеметов по длинному бронированному телу.
«Мессершмитт-110» задымился, сделал отчаянный рывок в сторону, перевернулся, показав желтоватое брюхо, и заскользил к земле.
Кириллу не удалось проследить, упал ли подбитый самолет, важно было, что он уже не будет гоняться за ним. С обеих сторон появились два исчезнувших на время «мессершмитта», а третий настигал сзади.
Ян Ширвис, поджидавший в облаках корректировщика, неожиданно заметил трех «стодесятых» и мечущегося среди них «ишачка».
Не раздумывая, он бросился на выручку. Поймав в прицел «стодесятого», Ян ударил по нему из пулеметов и пушки. Он стрелял до тех пор, пока из кабины, помеченной крестом, не вырвались языки пламени…
Не глядя больше на загоревшегося «мессершмитта», Ян, прибавив газу, подтянулся к «ишачку» и стал прикрывать Кирилла.
Вскоре откуда-то слева вынырнул самолет Шубника и обстрелял издалека «стодесятого». «Мессершмитты», видя, что соотношение сил изменилось не в их пользу, поспешили выйти из боя и скрыться в облаках.