- Кравец, твоя подруга правильные вещи говорит. Слушала бы её лучше и повторяла, как попугайчик, - практикант улыбнулся своей хитрой улыбкой, отчего (спинным мозгом чую) Кравец стало дурственно. Она молчала. Ещё бы, дар общения с такими кадрами из нас двоих находится у меня. Кравец могла общаться с нахалами, только когда они приставали к ней. Сейчас не тот случай. - Скавронская, Кравец снова на тройку претендует. Ты же выручишь её, как всегда?
Теперь ситуация приобрела более лиловый оттенок. Мразь. Ставит меня впросак в очередной раз. Ненавижу его за это. Сказать, что я хотела эту тряпку ему в лицо швырнуть? Да я швырнула бы её, если бы не такое количество свидетелей. Было бы вдвое меньше - у меня хватило бы смелости. А даже если и так, Кравец всё равно меня не поддержит. Егор же. А не какая-то там Катя, которая выручает всякий раз, когда Ксюша попадает в передрягу.
- Если не поможешь ей, то у Кравец будет уже два реферата долгом. Неужели ты такая жестокая, Скавронская? - он весь аж лоснился от этой патовой ситуации. А меня почти трясло от негодования. Я сжала крепко тряпку, и с неё на пол стекло несколько меловых капель.
- Ваши методы научить Кравец истории достаточно настойчивы. Так почему бы не дать каждому реферат, а? - я усмехнулась, едва сдерживая все свои мышцы в тонусе. Вот-вот, и глаз начнёт дёргаться.
- Отличная идея. Правда, ты себе врагов наживёшь такими темпами, - наигранное сочувствие и жалость.
- А вы - стопку рефератов, не скачанных с интернета, который придётся прочитать, - я подмигнула ему и, развернувшись, покинула аудиторию, бросив фразу про грязную тряпку, которая срочно нуждается в чистой воде.
Выйдя из аудитории, я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. Такого поражения на его лице я не ожидала даже утром. Это было круто, хех. 1:1, Егор. Вот так играют по-настоящему, не пользуясь своей властью как учителя. Дилетант. Когда я в следующий раз вошла в кабинет, там уже выступал Одинцов. Учитывая то, что он обычно ничего не делает толком, а сейчас говорил правильные вещи, то я была почти удивлена. Ксеня сидела на своём месте, сзади меня, а я, вытерев доску до конца, заняла свою привычную вторую парту. «Реферат он не задал никому, кроме тебя», - шепнула мне Кравец, пока Егор не смотрел в нашу сторону. И это всё, чем он сгладил собственный ляп? М-да, негусто.
- Ладно, садись, Одинцов. Нет сил слушать это. Учись у Скавронской, а то тоже запрягу доску вытирать - там и гляди, вырастешь до хороших ответов. Карьерный рост всё-таки, - практикант не усмехался, а выглядел измученным. Хотя это всё игра. - Скавронская, закончи за него. Только давай без этих твоих ленинских призывов. А то я в следующий раз тебе броневик притащу.
- Настоящий? - я усмехнулась, пристально глядя на него. - Выступлю, только если будет настоящий броневик, Егор Дмитрич.
- Тебе голова для красоты нужна? Нет? Давай за кафедру и стругать, как папа Карло, факты. А то после Кравец и Одинцова мозги твоих одногруппников и мои похожи на дуршлаг.
Я не вставала. Это был принципиальный вопрос. Сидела, закинув ногу на ногу, пролистывая конспект и глядя на карту. Не спешила никуда. Тянула время и его терпение. О, эти адские мучения Егора, когда он не может заставить меня подняться по-человечески. Без своего статуса учителя ничего не может. Какая жалость.
- Кравец, толкни свою бывшую подругу, а то я боюсь, что она меня съест, - играет в жертву? Умно, но не вовремя. Хотя да, мне пришлось всё-таки встать. Больше затягивать своё упрямство не было смысла.
Я продолжила семинар. Без конспектов: и так знала на память. С картами. С датами. С персоналиями. Без особых жестов, но с мимикой. В этом я вся. И когда я остановилась перевести дух и заодно перейти на другую тему, Егор спросил:
- Скавронская, ты смотрела «Лёгкую жизнь»*? - он был спокоен, сосредоточен и не лицемерил.
- Какое это имеет дело к теме? Фильм снят после войны, а у нас...
- Так смотрела или нет? - он что, меня пригласить посмотреть хочет? Фильм же чёрно-белый. Старый. В кинотеатрах, даже ретро, не крутят. К чему?
- Смотрела. Но зачем вам это? - я недоумённо взглянула на него, не видя прямой связи. Да, следить за его полётом мысли я до сих пор не умела. Что поделать.
- Да так. Ты ведёшь себя, как Маргарита Ивановна. Спекулируешь и спекулируешь.
- Вы это к чему сейчас сказали? - я понимала, что он хочет меня унизить изощрённым способом. И не при других унизить. А именно, чтобы я поняла, что это унижение. На других сейчас, значит, ему плевать. Нужно унизить меня в моих глазах. Так вот, чего он добивается. Ну, хорошо. Подыграем.