- Нет, погоди, - уцепилась за это, как за соломинку, сбросив свой костюм Госпожи. - Ты что, правда, встречаешься с несовершеннолетней?
- Ещё один вопрос по поводу моей жизни, и я сочту это заинтересованностью во мне как в мужчине, - он с лёгкой улыбкой глянул на стену напротив себя и, расправив плечи, направился на кухню.
Вопрос типа «что, не поможешь даже мне снять пальто?» застыл на лице Лены, и я, подавляя усмешку, последовала за историком.
Сейчас за ним вился шлейф с чувством взятого реванша. Ему удалось убедить её. Поразительно. Нет, пока я не могла сказать, насколько великолепна Лена в ведении диалогов, но это, признаться, поражало: то, как она давила на него, как пыталась манипулировать им и его чувствами, как она выкрутила собственную позицию. А Егор одной фразой сделал ей комплимент, предупреждение и оскорбил. Да ещё и поставил точку. Хочу научиться этому у него. Как он это делает?
- Мне можно присутствовать? - тихо спросила я у Егора так, чтобы Лена не услышала.
- Как хочешь, - он занялся наливанием воды в чайник. - Кать, ты чай будешь?
- Буду, - растерянно бросаю. Похоже, практикант намеренно втягивает меня в эту ситуацию. Хочет, чтобы я шла за ним и доверяла, чтобы положилась на него и просто подыгрывала. Он ведёт эту партию. Не ты, Кать. А он. Мужчина.
Тот факт, что это может быть просто игра в моей голове, как-то позабылся.
Лена уже сняла верхнюю одежду и в своём деловом юбочном костюме прошествовала на кухню, сделав вид, что меня не заметила. Она присела по привычке и откинулась на спинку стула, чуть улыбаясь всему происходящему. Или она по жизни ходит с улыбкой. Пока я не могла понять причины. Едва я стала помогать с чашками и чаем, её улыбка стала шире. Видимо, всё-таки забавляла сложившаяся ситуация. Ну, не её одну.
- Она и за столом сидеть будет? - поинтересовалась Лена, едва я присела на ближний к двери стул.
- Ты предлагаешь ей с пола есть?
- Как ты сказала, тебя зовут? - надо же, как меняет темы, лишь бы не видеть тычок в собственную лужу.
- Катя, - я напряглась. Уверена, это мне ничем не скрыть, поэтому использовала её же метод: - Вам чем-нибудь помочь, Егор Дмитрич?
- Не стоит. Общайтесь, - отрезал практикант, оставив меня наедине с этой фурией. Хотя я утрирую. Внешне в ней, и правда, не было ничего такого. Симпатичная, но ничего выдающегося. Статная, уважающая себя. Наверняка она занята и ценит своё время. Зачем же она пришла? Но, похоже, она не мной интересовалась, потому что мой ответ и такая явная попытка бегства её не потешили. Словно это то, чего от меня ожидали.
- Ты ужинал? - всё это время ей нужен был Егор. Она боялась сама начать разговор и поэтому использовала меня. Продумала мою реакцию. Хех, вот как. Даже если бы я ответила - она бы придумала провокацию, чтобы я обратилась к Егору и проверила, готов ли он к диалогу. Не больше, не меньше. А если он может отвечать мне, то почему не может отвечать ей. Уверена, она бы подала ситуацию именно так. И я снова всего лишь пешка. Не в то время и не в том месте.
- Да. Уже поздно, - он не разворачивался к нам по-прежнему.
- Ещё помнишь? Помнишь, какой сегодня день?
Она лукаво смотрела на него, пытаясь прикрыться наигранной печалью. Гадюка. Лицемерная. Егор не реагировал. Он знал, что это провокация, поэтому держал оборону, всё больше вызывая моё уважение.
- Если ты пришла, чтобы отметить это вместе, то тебе стоило не печенье к чаю брать, а бутылку виски, - он усмехнулся, всё так же стоя спиной.
- Не рассказывай мне сказки: у тебя всегда есть бутылочка хорошего вина, - она непринуждённо, искренне засмеялась, словно девчонка. Егора передёрнуло. Даже спиной он чувствовал это.
- Я уже выпил вина. И ужин у меня был, - развернулся лицом и сложил руки на груди, опираясь на столешницу поясницей, - с Катей.
- У тебя, но не у вас, - на её лице не было ни тени улыбки, ревности. Это был сухой факт. Егор тоже изменился в лице. Он попался на обычную оговорку, проверку на близость. Когда в диалоге есть «мы, наш, нам», - это существенный индикатор, что между двумя людьми есть общая реальность.
- У нас с тобой было много ужинов, но где теперь мы? - его слова были легки на подъём, и они не имели сильного веса, но почему-то именно мне стало тяжело. Они, два взрослых, самостоятельных человека, оценивали окружение через свой опыт, но не я. Я не могла уследить за ходом их мыслей, за тонкостями оппонирования. Я не запоминала слов, которые говорил каждый, чтобы обдумать на досуге. Пыталась анализировать ситуацию, и ничего не получилось. Какая же я беспомощная. Куда мне идти в историю, когда я такая слабая на память. Запомнить сотню дат - легко. Факты - сложнее.