Я развернулась к нему спиной и направилась в сторону лицея, не позволяя себе вслушиваться в звуки. Его жесты, слова - до меня не должно донестись ни единого звука. Сейчас бы пригодились наушники.
Я поспешно достала из сумки наушники, распутала их, подключила к телефону и включила первую попавшуюся песню. Но практикант не собирался ничего делать. Он шёл сзади и не обгонял меня, за что ему, наверное, нужно сказать «спасибо». Обойдётся. Гад лицемерный. Ситуация, которая произошла, на меня не повлияла бы, если бы не одно «но».
“Я ждал, когда ты начнёшь идти быстрее на мой семинар”.
Он ждал. И семинар не его. Вот, в чём загвоздка. То, что заняло мои мысли, пока я слушала музыку. Едва вошла в лицей, обернулась и увидела, что Егор курит по пути, не спеша, растягивая удовольствие. Лучше морфина.
Биология проходила интереснее прошлого раза, когда я писала проверку знаний. И, как сказали, то мои слабые места по биологии толком не выявлены, поэтому учить будем всё. Смешно, правда? Поэтому сейчас, когда я отвечала, когда мне задавали вопросы, когда меня малость муштровали, словно будущего преподавателя биологии, я поняла, насколько ненавижу эту науку. Я выжимала все знания из себя: растения, животные, грибы. Анатомии уделили особое внимание. Каждой системе, каждой клеточке, косточке, капельке крови - мы разобрали всего человека, как мне казалось, от и до. Я много не знала, не помнила, но общая база была, чему учительница несказанно радовалась. Ещё бы, я же отличница, крутилась в обществе людей, которые смекают в биологии. Как могла не знать, чем отличаются эритроциты от тромбоцитов? Ах да, другие лицеисты меня слушали и явно признавали мои знания лучше своих, их общность, объективность. Часть из этих людей узнала меня, вспомнила слухи, поэтому отвечала я под пятидесяти процентным взглядом укора и недоверия.
Едва меня согласились отпустить, я вышла из кабинета освежиться. Обстановка в аудитории была какой-то угнетающей, и так испытала слишком много стресса. Пока проходила по коридорам, слушала разных преподавателей и лицеистов, увидела заходящую в мужской туалет на втором этаже фигуру практиканта. С пачкой сигарет в руках. Хех, а вот и моя разрядка.
Дверь была плотно прикрыта, и мне пришлось постараться её открыть. Плюс, думаю, заставить его немного понервничать. Но мои надежды пошли прахом: Егор сидел на подоконнике, как обычно, струшивая пепел в раковину и уставившись в окно. То, что кто-то несколько секунд ломился в туалет, его не смущало. Как и то, что этим кем-то оказалась я. Он лишь окинул меня взглядом и продолжил смотреть на улицу.
- Не боитесь, что вас засекут? - осведомилась я, подходя чуть ближе.
- Мне есть восемнадцать, Скавронская, если ты забыла, - без доли иронии заявил Егор, даже не глянув на меня.
- Согласна, - качнула плечами, - лучше сигареты, чем передозировка морфином.
Рука с сигаретой дрогнула, и Егор перевёл на меня взгляд. Я была уравновешенной, несколько расслабленной и мечтательной. Струсив пепел, он медленно поднёс сигарету ко рту, приоткрыл, обхватил её губами и, не сводя с меня внимательного взгляда, затянулся. Огонёк бумаги стал чуть ярче, и моё нутро тоже загорелось чуть сильнее обычного томления.
- Неужели ты думаешь, что я допущу такое? - медленно, с паузами растягивал Егор, продолжая смотреть на меня в упор.
- Ради неё вы и не на такое способны, разве нет? - во мне было столько очевидной простоты, что я сама удивлялась, как могу так просто говорить об этом.
- Ты садист, Скавронская, - наблюдает за моей реакцией на его слова. Никакой. - Это я сделал тебя такой?
Он хочет реакции. А её нет. Почему? Не знаю. Я не ощущаю никакого чувства внутри, ни возбуждения, эмоций - ничего этого нет. Словно я освободилась от оков привязанности к нему.
- Много чести. Вы слишком высокого мнения о себе, Егор Дмитрич.
За дверью послышались шаги и говор. Не детский. Какие-то серьёзные взрослые голоса. Я стояла столбом, не собираясь прятаться. Что такого, что я говорю в туалете с преподавателем? О нас и так ходят слухи. Это не усугубит ситуацию. Я несовершеннолетняя - он вполне может манипулировать мной. Закон будет на моей стороне, я не боюсь. Егор бросил взгляд на дверь. Рука с сигаретой дрогнули. Открыв резким движением окно, выбросил окурок и встал с подоконника. Голоса раздавлись совсем рядом, в паре метров от двери. Мы слышали каждое слово. И эти слова касались работы и заведения. Егор схватил меня за руку, провёл к кабинам, открыл дверь и запихнул внутрь. Язычок дверной ручки в уборную щёлкнул, и вместе с ней закрылась на защёлку дверь туалетной кабины.