- Мне не надо это, Кравец, - я отодвинула от себя тетрадь. – Я неглупая, выкручусь. Это мои проблемы, что не подготовилась.
- Кончай упрямиться, Кать, - она раздражалась, хотя мне всего лишь надо было, чтобы она ушла. Не стоит показывать всем вокруг, что мы снова общаемся. Чувствовала подвох какой-то, словно не утихли слухи обо мне, так что сиди спокойно в своём болотце, Кравец, и решай свои проблемы.
Я знаю, что помощь мне бы понадобилась. Уверена, Ксеня бы меня выручила даже. Отчасти не хочу быть должной ей. Отчасти не могу принять помощь, потому что это Кравец – тогда у меня появится повод сомневаться в своём решении относительно наших отношений.
Но с входом преподавателя метаться поздно было. Не любит она этого – ещё заподозрит списывания, и найдёт ведь, если захочет. Например, ту же тетрадь Кравец. Быстро.
То, что мы сидели вместе, не укрылось ни от кого. Пусть я и не хотела делать акцент на этом, но, увы, дело сделано. И нет, ответственность на Кравец перекладывать полностью не могу, потому что она понятия не имеет, во что ввязывается. Её счастье, что она не была замечена вместе со мной и практикантом ни в клубе, ни в том туалете мужском. Хотя кто знает, может, это бы и спасло мою шкурку.
С историей дело обстояло чуточку хуже. Там нужен конспект для защиты. Впервые я радовалась тому, что Егор не вызывает тех, кто поднимает руки, да и отличников тоже. Мы столкнулись в дверях. От него несло сигаретами, словно он снова закурил. Давно я не ощущала запаха табака. Странно, но думала, что привыкла к нему, как и к Егору. А, нет, такой же противный. Оба.
Мы толком не сталкивались. Просто я выходила из аудитории, а он замер в дверях. Осмотрели доли секунды друг друга, заглянули в глаза – по-моему, это процедура встречи при свидетелях на обычный манер. Я поздоровалась, пока он выпускал меня из кабинета. Без улыбки, спокойно и даже легко. С ним общаться не так трудно, если представлять его простым практикантом. А вот это уже даётся едва ли. Трудно устоять перед обаятельным, молодым и самодостаточным парнем. У меня до сих пор язык не поворачивается назвать его мужчиной в том самом смысле. Сегодня он простоват, без шика и лоска. Белая футболка и чёрный пиджак. Джинсы. Ох, думаю, ему бы досталось, будь сегодня педсовет. К нему так же тянет, чем больше смотришь. Смотришь и представляешь, какое у него тело. Я ведь так и не видела его. Только чувствовала. Это считается, хах?
Прохожу мимо с совершенно непроницаемым для чувств лицом. Он слегка коснулся моих пальцев. Я оборачиваюсь и вижу укор. В чём дело? Откуда это реакция? Или цель – вызвать мои вопросы такие, заинтересовать? Не ухмыляется. Просто смотрит, тяжело смотрит.
- Нужно поговорить, - это будет примечательно, если мы вот так будем стоять и общаться. Я ведь поздоровалась, и все в аудитории поняли, кто это. Да и в коридоре не пусто. Отовсюду люди. И его фанатки. Тут нам не поговорить, хотя зачем мне это. Его инициатива – пусть и мучается.
- У вас есть мой номер телефона, - не привлекай внимания. Спокойно уходи так, словно он попросил тебя за журналом сходить. Всего по одной реплике от каждого. И ещё, Кать, не забудь убрать эту ауру желания. Ты же выдашь себя. Мысли можно перепрограммировать, чтобы не думать о нём, но скрывать притяжение, желание, обладание – никак. Вдох и выдох. Животиком, милая. И иди в уборную, пожалуйста. Сейчас же.
Мне послышались шаги по моим следам. Надеюсь, это не он. Срочно в дамскую комнату. Последняя ступень. Поворот. Вот. Уже. Теперь он сюда не зайдёт, даже если это был не Егор. Я спокойна.
Телефон, правда, оставила в сумке. Кто вообще берёт с собой его в уборную?!
Думаю, не стоит практиканту признаваться, что не готовилась. По крайней мере, я так решила не делать. Как жаль, что в очередной раз всё идёт чуточку не по моим заготовкам. Кравец сидела вместе с Ларой, а Женька – с Абрамовой. Да, по парам всё. Правда, не понимаю, зачем это. Леонов молча присел за парту Ксени, сзади меня, и просветил. Оказывается, сегодня у нас парные тесты. Пишем тесты из разных сборников экзаменационных тестов и проверяем друг друга потом. «Какая-то лояльная система, можно же результаты подтасовать», - скажете вы и окажетесь правы. Как мог суровый практикант это допустить? Да никак. Дело в том, что эти результаты для нас, для нашего самолюбия, посмотреть, где у нас пробелы, где не хватает теории. Никаких опросов, никаких диктантов дат, никаких новых тем. «Пишете для себя – это результат нашей с вами работы здесь». И это не последняя новость, которая перевернула с ног на голову какую-то часть моих представлений. На этой неделе Светлана Евгеньевна, преподаватель, которого заменяет Егор, защищает свою работу. Это значит, что с нового семестра у нас будет вести она. Его работа закончится. Быстро. Внезапно. Как и началась.