Сейчас там много людей. Пристыжу его публично.
И в моей голове, вы представляете, даже сомнений не закралось, что я, обычная лицеистка, не смогу никоим образом пристыдить практиканта, который пришёл на работу в порванных джинсах и пайте! Что у меня в принципе нет ни единого шанса хоть как-то заставить других преподавателей пожурить его. Вот честно, иногда я сомневаюсь, что у меня есть мозги.
В учительской, правда, никого ещё не было, а Егора я чуть не сбила ног, когда он уже выходил.
- Ты, стоять! – я ткнула пальцем в его грудь со всем свирепством, которое только смогла выразить. – Какого хрена ты меня не похвалил?
Глупо звучит, правда? А тогда я считала это в порядке вещей.
- Скавронская, у тебя пятёрка стоит, - он слишком спокоен как для того, на кого только что налетели. – Чего ты ещё хочешь?
- Ты должен признать, что я хорошо говорю, - цежу сквозь зубы, но даже тогда в голове не возникало никакой задней мысли, что что-то не так.
- Я же сказал, что притащу тебе броневик, - он не усмехается, хотя должен бы был.
- Да не нужен мне твой броневик. Словами скажи, что я молодец, что я умница!
- Я вам не мешаю орать, Катерина?
Из-за стола, которого я не видела, потому что он стоит сбоку и его прикрывает шкаф с журналами, поднялась Марина Георгиевна. Это не заместитель директора по учебной части. И не по воспитательной. Это преподаватель биологии, с которым у меня весьма натянутые отношения из-за её предмета. Пусть и хожу на семинары по субботам, но она меня по-прежнему недолюбливает.
- П-простите, - сжимаю губы добела, вжимаясь спиной в стенку. – Это просто…
- Свои отношения лучше выяснять без лишних глаз и ушей, вы запомнили, Катерина? – она придирчиво осмотрела меня и мои раскрасневшиеся от гнева щёки. – А теперь выйдите.
И она выставила меня, закрыв дверь перед самым носом. Чёрт, кажется, я всё испортила своей импульсивностью. Донесут моим родителям, как я фамильярно общаюсь с преподавателем, как веду себя… Господи, я же ругнулась там! Приплыли.
Как-то ощущения внутри не очень. Каждая секунда, пока биологичка ведёт разъяснительную работу с Егором, казалась слишком длинной, нереально длинной. Я бы сейчас поспорила с преподавателем по естествознанию на эту тему. Ощущения противные.
Дверь открылась, и практикант вышел, зыркнул на меня и кивком указал на лестницу. Идти предлагает?
- Чтобы я больше этого не видел, ясно? – ещё на лестнице, стискивая зубы, проговорил он.
- Больше и не увидите. Вы ведь не собираетесь сюда возвращаться, - вот вовремя я умничаю, правда?
- Из-за тебя у меня могут быть проблемы, - продолжает подниматься и каждый шаг туфлей, будто звонче предыдущего, словно с силой стучит каблуками о плитку, чтобы выпустить пар.
- Выговор сделают? Или доложат директору?
- Если об этом узнает Света, - Светлана Евгеньевна, скорее всего, он имеет ввиду, - мне не поздоровится. Чем ты думала вообще, заявляясь в учительскую? Не могла подождать у 306-й и закатить истерику там?
Он злился. Невероятно злился и невероятно пытался сдерживать себя. Поразительно, как ему это удавалось. Остановился на предпоследней ступеньке к третьему этажу и с силой ударил по поручню, сцепив пальцы вокруг.
- Какого хрена ты вообще творишь?! – он с неистовым пламенем в глазах развернулся ко мне и схватился за поручень другой рукой, не менее цепко и резко.
- Разве не ты говорил, что проблемы от этих слухов будут у меня, а не у тебя? Что ты справишься? – своим спокойствием я только больше его драконила.
- Господи, какая же ты тупая, - он опустил голову и покачал головой, выдыхая громко воздух.
- Слышишь?! – рефлекторно ударила его по руке с обидой.
- Не смей бить меня! Из-за тебя вся эта херня творится, - Егор схватил меня за запястье и с силой сжал.
- Да мало ли, почему я злиться могу на тебя! В самом деле, - стараюсь выкрутить руку из захвата, но Егор только сильнее держит.
- Ты дура? Если ходят слухи, что между мной и тобой что-то есть, они не берутся из ниоткуда! Как можно быть такой тупой и не понимать этого? - он вглядывается мне в лицо, а я лишь сильнее прячу взгляд где-то в дырках его штанов.
Мне стыдно, да. А ещё я понимаю, что если разозлюсь сама, то мы снесём лицей нахрен и дадим ещё больше повода для сплетен.
- Я не дура, и я понимаю…
- Да нихрена ты не понимаешь! Понимала бы – не косячила так! – он дёргает мою руку, и боль становится гораздо острее. – Я тебе русским языком говорил: не косячь или не пались. Говорил?
- Говорил.
- Так в какой дырке твоя феноменальная историческая память, а?! В глаза мне смотри!