- Не могу, - это правда.
- Я сказал: в глаза мне смотри! – второй рукой он поднимает вверх моё лицо так, что нос упирается в ладонь, а пальцы сжимают скулы. – И не смей опускать… Так почему ты косячишь, когда я говорил этого не делать?
- Ты мне не имеешь права указывать, - маленькое бунтарство, за которое мне придётся расплачиваться.
- Да что ты? Ну-ка, повтори, и я скину тебя с лестницы, - его голос опустился достаточно низко, чтобы звучать угрожающе.
- Ты не посмеешь, - недостаточно убедительно звучу, и он это слышит.
- Тогда почему твой голос дрожит?
Егор с новой волной сжимает запястье и с его помощью притягивает к себе. Стоять на лестнице в такой позе неудобно. Можно действительно упасть. Он и без ступеней выше, а теперь – и подавно. Ещё и руку тянет так, что аж рёбра болят и лопатки.
- Я не верю тебе.
Рука с лица соскальзывает. Наконец. Могу дышать.
Егор вытягивает мою руку вверх, и я поднимаюсь к нему на ступень. Становлюсь ему на ноги даже. Болит. Ужасно тянет всё тело. Второй рукой он прижимает меня за талию к себе. Так сильно. Я чувствую животом резинку его пайты. И грудью - его грудь. И бёдрами - его бёдра.
Очень трудно держать равновесие, потому что меня тянет назад. Но он заводит наши руки назад, я наклоняюсь и становлюсь на носочки. Едва достаю до земли.
- Не смей мне это говорить, Скавронская.
Шёпот в губы. Так близко. И сносит крышу. Постепенно. По кирпичику. По шиферинке. По балочке.
Дыхание обжигает скулы. Глаза. Лоб. Низ живота сводит, как только ощущаю эрекцию. Чувственность у меня сегодня на высоте. И у него – тоже. Не могу унять лёгкую дрожь в ногах от неустойчивости. Хочется какой-то опоры. Но Егор лишь тянет меня наверх и к себе. Не знаю, как он сам стоит.
Его губы касаются волос. Виска. Он расставляет стопы шире и помогает мне устроиться между ними. Я чувствую его тело. Его бёдра. Своё возбуждение. Дыхание становится глубоким и очень томным. Не могу дышать носом. Выдыхаю ртом. Откидываю голову. Его язык облизывает ухо, мочку, шею. Выдыхаю с тихим всхлипом. Его рука опускается со спины на ягодицы. Лёгкий укус в шею. Снова всхлип. И рука с остервенением сжимает ягодицу, вдавливая мои бёдра в свои. Живот втягивается. Куда ему ещё там. Вплоть до позвоночника. Не могу расслабиться. Дышу лишь грудной клеткой, то касаясь, то прерывая контакт с грудью практиканта. От следующего укуса со свистом кратко вдыхаю воздух и закусываю нижнюю губу. Реакция моментальная. Облизывает языком губы. По очереди. Оттягивает и проникает языком в рот. Так чувственно-страстно, что мне неудобно сжимать ноги. Хочу расставить их. Нет сил сдавливать себя. Это неудобно. Нет, только не попа. На кой чёрт я сегодня в брюках?
Ладонь полностью огибает брючный шов и доходит до промежности. Со сжатыми ногами – это трудно. Происходит медленно, и это медленно меня разрывает. Дышать трудно. Ужасно жарко. Ужасно тесно. В этой одежде. В этом пространстве. На этой ступени. Это Егор. Всё из-за тебя. Мне жарко из-за тебя. Ты слишком горячий.
Отвечаю на поцелуй, чтобы снять напряжение, но от движений его пальцев между ногами становится только хуже. Рот раскрывается сам по себе. Язык участвует сам по себе. Всё – само по себе. Я только хочу снять этот жар. Но он не даёт. Егор не даёт.
Сжимаю пальцами свободной руки его пайту. Даже не заметила, как подняла пальцы к горлу и ухватилась за ворот. Оттягиваю. Аккуратно. Рука между нашими телами, точно долото, разделяет, разрезает наши сросшиеся безумством тела.
Он не останавливает меня. Егор. Скольжу холодной влажной от волнения ладонью под одежду. По телу. По каждому миллиметру его живота. По рёбрам. По спине. По каждому позвонку. Сжимаю пальцами ремень его джинсов, когда он кусает мои губы. Из моей груди вырывается вздох, и он снова обрушивает волны жара на них. Я не чувствую ничего, кроме раскалённого дотла безумства.
Пальцы слегка оттягивают шов штанов и снова поглаживают. Не могу пошевелиться. Хочется либо помочь, либо прекратить эти внутренние конвульсии бёдер, но не получается. Лишь стою и получаю удовольствие. Да, чёрт возьми. Ещё. Ещё, пожалуйста. Рука сжимает ягодицы, и я могу двигаться. Стирать остатки разума. Стирать границы между нашими телами. Стирать одежду. Стирать все преграды, лишь бы слиться воедино. Хочу почувствовать тебя в себе. Сейчас.
- … и он решил мне поставить….
Отрываемся друг от друга не сразу. Слова доносятся со второго этажа. На подъём. Они поднимаются по этой лестнице. К нам. Блядство.
- Быстро, - низким тихим голосом говорит в губы.
Придерживает, чтобы я не упала. Застёгивает молнию и, схватив снова за руку, помогает побыстрее убраться оттуда.