- Впал в детство?
Я присаживаюсь рядом, уворачиваясь от очередного снаряда, и начинаю лепить снежку, кидая её в ответ обидчику.
- Скавронская, - он удивлён, - ты здесь как?
- Я вообще-то тоже участвую в баталиях, - оправдание, конечно. Приходится судорожно оглядываться вокруг, чтобы не заметить ничьего удара или взгляда знакомого человека. Например, Сазоновой, которая в рядах физиков устроила настоящий фурор - Женька глазастая и стреляет очень метко.
- Твой лагерь на юго-востоке, а не на севере, - он прекратил сжимать снег перчатками и развернул голову ко мне, нагло ухмыляясь. - Решила напасть с тыла?
- Хуже, - смотрю в глаза, так же ухмыляясь, - решила завербовать тебя.
- На каких условиях? - опускает долепленный снаряд и загребает ладонями новый снег, снова впиваясь игривым взглядом в моё лицо.
- Мм, - растягиваю губы в улыбке, опуская взгляд на снег, - за поцелуй.
- Эти условия выгодны тебе или мне? - он давится смехом, явно не ожидая такой прыти.
Ах так? Ну, ладно.
Кладу руки на снег ладонями вниз. Пауза. Держи паузу. Выдох через рот. А теперь закусывай губу. Не смотри на него. Смотри на снег. На руки. Не смей поворачивать голову!
А он смотрит. Щёки горят. И губы. От его взгляда.
Грудь вздымается так, что даже через пуховик видно движение. Тяжело дышу, глубоко. Губы растягиваются в соблазнительную улыбку, адресованную снегу. Приоткрывай рот. Вдыхай им воздух. Открывай чуть шире. Вытягивай язык. И аккуратно, очень медленно, очень плавно проводи им по верхней губе. Оближи губу. Смочи её. Заставь Егора не спускать с себя глаз. Моргай, медленно, интимно. Дыши.
- Чёрт, Скавронская, - он шумно выдыхает воздух, а я чувствую победу.
Он на грани. Видимо, это действительно очень соблазнительно. Я такое только в кино видела, но не пробовала сама.
- Так кому эти условия выгодны? - это простое уточнение, Егор.
Вот теперь смотри. Смотри с лёгким намёком на победу. Смотри и улыбайся соблазнительно. Своими адскими губами, от которых он, чёрт возьми, не может оторвать глаз.
И мне было плевать, что мой жест могли увидеть. Этот человек здесь, возможно, в последний раз. Я не хочу жалеть о том, чего не сделала. Я хотела попытаться его привлечь, дать ему шанс. И битва - лишь прикрытие. Это оправдание для всех и для себя самой, что мне Егор не нужен.
Нужен.
План был прост: посеять семя раздора в двух воюющих лагерях. Егор это сделал бы среди математиков, а я - среди физиков. Пришлось знатно попотеть, чтобы добраться туда незамеченной. Их позиция на юге, куда добраться можно лишь обойдя лицей, стратегически была очень простой. Сложность в другом: большинство девчонок меня знает, и прикинуться своей - не прошло бы.
Так сделай иначе. Сыграй на своей чёрной популярности.
Иначе говоря, подставь себя под удар, заставь их ссориться друг с другом.
И это сработало. Меня облепили снегом, но зато мы с Егором разнесли два враждующих лагеря. И пока меня и его обстреливали, пока переключались друг на друга математики, филологи и физики, и мне, и практиканту, удалось спрятаться. За лицей. Место ненадёжное - сюда всегда могут прийти, за этот угол, но это лучшее из того, что есть.
Честно, я была без сил. Егор подошёл ко мне, взял в охапку и поднял на ноги, прислоняя к запасной двери, которая всегда закрыта.
- Устала? Выглядишь побитой, - он усмехнулся и сам прислонился спиной к той же двери, становясь рядом.
- Ты тоже, - сквозь мой смех доносятся крики и звуки ударов у главного входа лицея.
- Почему ты поставила поцелуй условием?
Нет, он несерьёзен. По-моему, он расслаблен. Я слышу намёк ребячества и детский задор в его голосе. И на лице нет никакого напряжения, нет условностей, нет этого «практикант и ученица». Есть просто Егор, и есть просто Катя.
- А ты согласился бы просто так? - усмехаюсь и сбиваю немного дыхание. Изо рта вырывается горячий углекислый газ и клубами пара растворяется в воздухе.
- Конечно, - переводит дыхание, - это же просто игра.
- Это война, - разворачиваюсь боком, прислоняясь плечом к двери, и игривым взглядом одариваю Егора, - а на войне все средства хороши.
- Тебе виднее, - он улыбается и тоже подчиняется адреналину в крови.
Нас могли увидеть.
Любой прошёл бы тридцать метров от бойни и заглянул сюда - зрелище ему бы понравилось. Или нет.