И каждый понял, что совершил за эту игру на смерть много важных и непростительных на настоящей войне проступков. А кто-то целовался с лицеисткой.
Домой мы добирались навеселе: Кравец предложила посидеть у неё дома вместе, поэтому в метро всей нашей шумной компанией ехать пришлось быстрее, но гораздо экспрессивнее.
- У меня встреча, поэтому езжайте.
Егор чувствовал теперь себя не в своей тарелке. Он ведь практикант. Старше нас. Не намного, но старше. Разница поколений всё равно ощущается, и ему будет неловко. Он принял решение снова остаться в одиночестве.
Нет, не так. Он теперь не один.
«Не грусти сегодня вечером. Приготовь мясо и насладись послевкусием сегодняшнего дня».
«И тебя с Наступающим, Катерина».
Надо ли говорить, что теперь я выглядела ещё счастливее? Ехала с самым лучшим настроением, домой к Кравец, с людьми, которые нашли выход из ситуации. Я скучала по вам, ребята.
Да, вы не идеальны. Кто-то копирует меня, пытается быть похожим, перенять черты, а кто-то наоборот - не выносит моего высокомерия или эгоизма. Но если мы можем принять друг друга, несмотря на нашу разницу в характерах, то почему бы не держаться вместе? До тех пор, пока это не причиняет нам неудобств или регресса, можно позволить себе расслабиться.
- Кать, - Абрамова, стоящая сзади меня, коснулась легко плеча и пододвинулась к моему уху, - я хочу с тобой поговорить.
- Здесь и сейчас? - она покосилась на Кравец, которая, видимо, смущала её.
- Нет, позже. Просто хочу, чтобы ты знала.
- Хорошо, Оль, - я догадываюсь, о чём она хотела поговорить, вернее, о ком, но торопить в чём-то её не стоит. Пусть выговорится, а я послушаю.
Она писала обо мне неприятные вещи в сети, о которых я не должна знать. Наверное, будет извиняться за это. И ещё за многие слова, взгляды, может, какие-то скелеты есть, которые вылезут из этой темы. Готова ли я принять её?
Пожалуй, Абрамова как человек мне крайне не импонировала, но с ней было выгодно общаться. Она умная, шарит те предметы, в которых мне иногда нужна помощь, а ещё с ней рядом вьются полезные люди. Она была для меня эдаким контактом «крайний случай». Если у тебя проблемы, иди к Оле - она знает половину лицеистов. Может, это слишком низко, вот так использовать человека, но я ценила её как раз за те качества, которых нет у меня, которые не развиты, которые я не могу себе позволить в силу каких-то обстоятельств. И то, что эти качества есть у неё, говорит о моём уважении к Оле.
Но вопрос всё тот же, готова ли ты принять её извинения? Я не злюсь на неё: влюблённость в кого-то типа Егора - это не сахар. Можно сказать, что понимаю её. Просто приму и всё. Без разбирательств.
До дома Кравец шли так же весело, как и ехали. Женька с Олей и Ксеней обсуждали какие-то новые кафешки, в которых им пришлось побывать, фильмы, которые хотели бы посмотреть или которые уже видели, а мы с Костей шли сзади и слегка отставали. Не похоже, что он случайно идёт так медленно. Но молчит. Ладно, помолчу и я. День сегодня ведь прекрасный. Последний день семестра.
- Кать, я видел одну странную вещь, - он озадачен и смотрит на меня. Медлит, словно нагнетает обстановку. Или сомневается, говорить или нет. - Ты с Егором Дмитричем.
- Что? - нет, Костя, только не ты. - Что "я с Егором Дмитричем"?
- Надеюсь, мне показалось, - он замялся, словно боялся меня обидеть своим предположением, - но вы целовались?
Дело - дрянь. Он уверен, что видел. Как же выкрутиться? И выкручиваться ли? Может, признаться? Да нет, бред какой-то. В чём признаваться? В том, чего нет?
Я не знаю, что говорить. Все мысли улетучились. Ещё недавно я говорила, что между мной и Егором ничего нет, а тут... Ты, возможно, увидел наш поцелуй. Или близость. Блин, Леонов, какого чёрта это именно ты?
Но что он видел? Вчера или сегодня? Где? На лестнице? На улице перед лицеем? На улице за лицеем?
Ты же понимаешь, что если спросить, когда ты это видел, значит, у тебя это было не единожды, и ты не понимаешь, о каком именно случае идёт речь. А это, Катя, очень и очень плохо.
И что же делать?
- Мы не встречаемся, Кость, - говори, как можно спокойнее. Не нервничай. Ты ведь правду говоришь. - О каком поцелуе может идти речь?
Или пан, или пропал. Леонов, я хочу, чтобы ты мне верил, даже в эту мою ложь. Я не хочу, чтобы ты лгал, что поверил. Я, правда, хочу, чтобы ты был на моей стороне. Ты единственный, кто меня поддерживал и не боялся общаться, пока эта вся херня вертелась вокруг меня. Если я тебя подвела, то это сильно меня ранит.
- Целоваться можно и без отношений.
Ты соврал.
Ты видел, как мы целовались, и спрашивал, чтобы проверить меня. Тебя интересовало, а лгу ли я тебе. Так вот, я тебе лгу, но не хочу задеть твои чувства. Я дорожу тобой, как и ты - мною.