- Это ты про себя и Ксеню? - мой голос становится ниже, а смеяться уже не хочется.
- И это тоже, - его голос тоже достаточно низкий, и его вряд ли слышно девочкам, идущим впереди. Они смеются и хохочут. Им не до нас.
- Ты ведь всё видел сам, - я не могу играть так дальше. - Зачем спрашиваешь?
Может, я сделала ошибку? Может, стоило тебе рассказать? По сути, я ведь не имела права решать, а будет тебе больно или нет, захочешь ты со мной общаться дальше или нет, сможешь ли ты принять это или нет. С этой точки зрения ты, Катерина Скавронская, - жуткая эгоистка.
- Хотел услышать, что ты скажешь, - надо же, с каким львиным спокойствием он это говорит!
- Не стоило меня проверять, Кость, - да, это оправдания, но я действительно не хочу задеть твои чувства. - Ты ведь знаешь, что обо мне говорят. Я бы солгала в любом случае.
- Буду знать, что я для тебя любой.
Слова ударили под дых. Ответ застрял где-то на пути к голосовым связкам.
- Это неправда. Ты знаешь, что я тебе благодарна. Ты был со мной рядом, пока творилась эта херня. Кроме тебя, у меня никого не было.
Посмотри на меня, Леонов. Посмотри. Ну же.
- Посмотри на меня, - хватаю его за рукав.
- Я не хочу тебя видеть, - он холоден, словно снег. А я хочу его согреть, растопить этот холод раз и навсегда. Я не хочу быть с тобой порознь, Леонов.
- Дело в том, что я не призналась, что целовалась с Егором? Или в чём? Я не понимаю, Кость, объясни мне, - отпускаю его рукав и иду рядом с колотящимся в груди сердцем. Кровь пульсирует по телу и даже в ушах отдаёт. От шапки на голове становится очень жарко. От одежды - дурственно. Шарф - будто душит.
Это не истерика. Я почти спокойна. Я, правда, хочу, чтобы он объяснил, что именно его вывело из себя. Костя слишком хороший, чтобы его лишаться. Он мой друг, а я от друзей так просто не отрекаюсь.
- Егор Дмитрич, это, во-первых, - с нажимом поправляет меня Леонов. - А во-вторых, ты не хуже меня знаешь, что это за человек. Не уверен, что они (кивает на девочек) сумели до конца избавиться от своих чувств к нему, как и остальные. Да, он отличный специалист, я его уважаю. Но как мужчину - ни капли.
Мы шли нога в ногу, заметно отстав от девчонок, которые слишком заговорились. Периодически Ксеня оглядывалась на нас, но потом её снова увлекали в беседу.
- Ты за меня переживаешь? - мне кажется это странным и даже невозможным, но я только сейчас ощутила какую-то заботу. Пытаюсь уточнить и понять. Мягко, чтобы никого не обидеть. Не хочу тебя неправильно понять.
Косте совершенно не стоило лезть в мою жизнь, в мои отношения, но чем-то же он движим!
- А ты только сейчас поняла?
Он переводит взгляд на меня, и мне становится неловко. Впереди, чёрт возьми, идёт его девушка, моя подруга, с которой они недавно помирились. Что это за херня творится, блять?!
- Кость, что происходит? Почему я узнаю о твоей заботе только сейчас?
- Потому что ты её не замечаешь, - слова из его уст вылетают так легко и непринуждённо, словно он мне какую-то балладу рассказывает.
Я ни хрена не понимаю и не замечаю. Выходит так? Это я, человек, который считывает информацию с людских тел и лиц, с их глаз, сука, который столько всего читает по психологии, но не могу различить обычной заботы от человека? Это пиздец, товарищи, просто пиздец.
- Я знаю, что нравился тебе в том году, - как не вовремя выяснять прошлое вот именно сейчас, когда всё только-только наладилось!
- И Ксене ты нравился, - отводи огонь от себя, Кать, иначе это будет взрыв.
- Знаю, - всё ты знаешь, идиот, кроме того, когда стоит замолчать! - Но из вас двоих я бы выбрал тебя.
Стоп-стоп-стоп. Что ты сказал? Повтори.
Леонов, что ты делаешь, мать твою?!
- Какого хрена ты тогда с ней встречаешься?
Держи себя в руках, Кать. Пожалуйста. Ради Ксени. Держи себя в руках. Говори тише. Если они услышат, если ты заведёшься, то сорвёшься и разрушишь счастье другого человека. Она твоя подруга. Успокойся. Не делай выводов и не совершай поступков на горячую голову.
- Потому что она копирует тебя.
- Леонов, я тебя убью. Честно говорю, если это шутка, я тебя живьём закопаю, - сжимаю пальцы и чувствую сопротивление кожи перчаток. Мне бы сейчас что-то уничтожить, раздавить, затоптать, но всё, что есть, это снег.
И поверь мне на слово, вслух я этого не скажу, никто и никогда не узнает об этом. Я сделаю всё, чтобы никто не узнал, что ты в меня влюблён. Говори, что хочешь. Я заткну тебе рот. Ты не можешь вот так издеваться над Ксеней. И надо мной. И над собой.
- Похоже, что я шучу? - он снова разворачивает ко мне голову, и в его глазах я вижу то, что так не хотела сейчас увидеть именно в костиных глазах. - Говори, Скавронская.