Я помню, что ты целовал меня. Я помню, как сама целовала тебя. Я помню каждую свою мысль и каждое твоё слово, предупреждающее на пушечный выстрел к тебе не соваться. Не надо тыкать меня носом в мою и без того феноменальную память, Егор!
Я знаю, что у тебя было много женщин. Не так: много баб, а женщина - одна. И эта женщина сидит сейчас на стуле за твоим столом, слева от тебя, иногда касается кончиками пальцев тыльной стороны твоей ладони и смотрит с лёгким благоговением. Да что ты, я действительно всё помню! Особенно, как ты холодно встречал её в своей квартире. А ещё помню, как ты ставил её на место. Ты был безразличен к ней тогда, а сейчас мило сидишь за столом и посмеиваешься. Иногда я тебя так ненавижу, что готова перегрызть тебе горло, без страха быть обвинённой в каннибализме. Я злюсь не на неё, а на тебя, на твоё двуличное поведение. Ты не мужчина, если не отвечаешь за свои слова.
Не знаю, что меня так завело. С пол-оборота, считай. Но меня пронизывала жгучая ярость по отношению ко всему этому карнавалу.
- Добрый вечер, я не помешаю? - до чего мило звучит мой голос. А в мыслях-то я хуже палача.
- Скавронская, - Егор, наконец, догнавший меня, ухватил легко за локоть и с улыбкой добавил: - Добрый вечер, Маргарита Павловна, Дмитрий Леонидович.
- О, Егор, собственной персоной, - с долей иронии заметил мужчина. - Мы уж с Марго думали, что ты так и не поздороваешься с нами ни разу за вечер.
- Что вы, - меньше лести, практикантишка, а то я утону в ней, - вечер только начинается.
- Кто эта юная особа? - вот вроде произнести эти слова можно с любой интонацией, но из уст Маргариты они звучали как-то игриво и любопытно. Женское любопытство, да-да.
- Катерина, - не дав ему возможности произнести то ли фамилию мою снова, то ли имя, ответила я, расслабленно улыбаясь, - Катерина Скавронская. Ученица Егора Дмитрича.
И сразу поставила всё на место. Рука, которой практикант стискивал мой локоть, опустилась. Медленно, конечно, но я прям каждым позвонком чувствовала его напряжение. Ещё бы, ведь они могли подумать, что угодно, не так ли, Егор? Ты же их любимчик был, они тебя помнят, ждут, пока ты подойдёшь и поздороваешься с ними, а тут - такой конфуз. Почему я чувствую себя так великолепно? Ощущение сделанной подлости и гадости должно вызывать лёгкую тошноту и отвращение к самому себе. Но, похоже, полярность изменилась. Или правила игры. Теперь я ощущала невероятное наслаждение от того положения, в которое загнала тебя своими словами.
Разумеется, преподаватели не хотели делать поспешных выводов. У них есть опыт работы с людьми, и они привыкли оставлять место для манёвра. Только вот я не собиралась как-то поддаваться Егору. Он позвал меня сюда, оставил одну, а потом пришлось с этой кляксой болтать, и она заикнулась, что ты обо мне на улице ничего не сказал. Ты, блять, не сказал этой шмаре, что привёл меня сюда! Да как...?!
Ах, точно. Я ведь пришла, когда тебе стало скучно. И как только пришла, оказалось, что скучно-то тебе и не было.
Ты снова меня провёл. И в этот раз я не останусь наблюдать, как ты воркуешь со своей Леночкой.
Мы о чём-то беседовали с этой парой, и периодически Егор слегка касался моей руки, незаметно, почти безобидно. По телу раскатывались приятные трепещущие волны, и я улыбалась. Это корысть, жёсткая, беспросветная корысть, Егор. Чтобы эти милые люди не думали о том, какая я плохая, что я им не улыбаюсь. Но ты накосячил, серьёзно накосячил.
И спалился.
«Время позднее, да и мама беспокоиться начала, наверное. Мне пора». Я попрощалась так внезапно и быстро, что Егор, отошедший за нашими бокалами, чтобы выпить вчетвером за историю, науку и что-то там ещё, придя за столик, меня не увидел. Хах, забавно, да? Я ведь сказала, что хотела уйти.
Егор нагнал меня, когда официант помогал надеть пуховик. Кивок в его сторону, перехватил одежду и накинул мне её на плечи. Как галантно.
- Ты ушла, не предупредив меня.
Э, нет. Ты, мой дорогой, не имеешь права злиться, так что не надо тут корчить из себя обиженного. Я ушла, потому что захотела. И запомни, что я смогу уйти в любой момент. Ты меня держишь, потому что я позволяю этому случиться. И не дай Бог...