Я даже не поняла, каким образом не сдержалась. Только что злилась на него безумно. Только что готова была выклевать его печень. Только что готова была искромсать его лицо. Мой гнев жаждал вырваться, а теперь его нет.
С полушагом к нему поцеловала его в тот самый уголок губ, который поднялся при вот этом маленьком перфомансе. Закрыла глаза, потому что это искренний поцелуй, полный какой-то необузданной нежности, внезапно пронизавшей меня насквозь. Егор стоял и не реагировал. Он, привыкший вечно с присущей ему пылкостью отвечать на подобные ухищрения, на этот раз просто стоял и получал то, что я отдавала ему. Своё внимание. Своё тепло. Свои губы. Свой поцелуй. Он не спешил распускать руки, обнимать меня или хоть как-то реагировать. Но для меня не существовало правильной реакции с его стороны на этот поступок. Он должен был реагировать так, как реагировал, потому что это казалось мне единственно верным.
Как только я снова стала на своё место, не хотела взглядом хоть чуточку ухватить его внимания. Мне было и стыдно, и приятно, и обидно одновременно. А ещё я всё-таки злилась, да. Эта его забота убила гнев и ярость, но медленно томящаяся злость всё ещё теплилась внутри. Может, это единственное, что не давало мне замёрзнуть на улице. Но даже сейчас, когда я одета и застёгнута, мне всё ещё холодно. Зима пробралась до моего нутра, до моего тела и сердца, но я так не хотела замерзать. Интересно, а каково Егору сейчас? Он в футболке и пиджаке ведь. Помчался за мной, улизнувшей в порыве гнева, даже не захватил пальто. А сейчас даже не просит его обнять, чтобы согреть. Может, у него иммунитет сильный?
- Идём, я отвезу тебя.
Егор поступил по-взрослому. Без истерик, которые я устраивала. Без нотаций, которые устраивала моя мама. Без всей этой чепухи, которая могла хоть как-то вывести меня из себя. В тот момент я впервые подумала, что Егор - всё-таки мужчина. Это та реакция, которая мне была нужна, которую я хотела увидеть. Реакция, когда твой юношеский максимализм не берёт верх над головой и ты осмысленно принимаешь решения.
Не знаю, чего я ждала от Егора в той ситуации, которую он создал. Может, дошло до него, что накосячил и разозлил меня. Может, и не дошло. Но, если он так всегда будет реагировать, я никогда не отпущу его. Со мной впервые обращаются с уважением как к женщине. Не кричат и не пытаются доказать, что я не права. С моим решением считаются. Этот человек мудрее меня просто потому, что не стал потакать моей истерике и вывел и меня, и себя в спокойное русло. Для меня этот поступок Егора - очень показателен и ещё не раз вспомнится мне в будущем, думаю.
Я не ожидала, что человек с таким багажом знаний и опыта общения с подобных Лене дам, может вести себя как главный, а не подчинённый чужим интрижкам.
Оказалось, практикант имел машину и имел права, но при этом с работы его всегда забирали друзья. Хотелось спросить, почему он не ездил в лицей на личном транспорте, предпочитая с утра метро, но промолчала. Разрушать наше и без того ценное молчание, не неловкое, а блаженное в какой-то степени, - крайне варварски.
По новым снежным насыпям за последние пару часов проехать быстро не удавалось. Вернее, Егор вёл аккуратно и не спеша. Не похоже, чтобы он торопился вернуться. Или безопасность для него была превыше всего, что тоже похвально. Нам даже музыка сейчас не нужна. Мы ехали в полной тишине, иногда нарушаемой уличными факторами. Люди ехали то домой, то в клуб, то ещё куда-то, и вся эта канитель городской ночной жизни напомнила мне о том первом вечере, когда мы пересеклись в КС. Надо же, подкатил к Ксене, а в итоге закрутился вокруг меня. И это моя фраза заставила его отвалить тогда, а потом, на следующий день, - ужасаться. Да, его лицо тогда было прекрасным, когда услышал ту же самую фразу из моих уст. Интересно, как быстро он понял, что слова Кравец в клубе - это мною придуманная, авторская, реплика?
«Здесь так много людей, а вы уделяете слишком много внимания для меня одной, Егор».
С неё началась эта суматоха наших дней и привела к странным отношениям между практикантом и лицеисткой. "О нас слагали мифы и легенды". Шучу, о нас распускали грязные слухи. Нас обсуждали. Из-за нас не спали и негодовали. Надо же, а мы ведь даже имён их всех не помним. Как-то неуважительно получается.
Эта ирония позволила мне проснуться и избавиться от романтического настроения. Теперь я хотела поговорить, но один взгляд на Егора, и вести беседу сразу перехотелось.