Я зашла в комнату к себе, где, к моей превеликой радости, никого не было. Наконец, можно посидеть за компьютером, поиграть в игрушки, полазить в интернете и никто не скажет: «Катя, делай уроки!». Так будет, конечно, недолго, но всё равно. Мой прекрасный заезд на прокаченной тачке прервал звонок.
- Слушаю, Кость, - с улыбкой начала я, откладывая наушники в сторону и оглядываясь, не появилось ли какой-то души в моей земле обетованной.
Он начал с поздравлений, тоже радостный, очень позитивный. Чувствовала, как через телефон буквально просачивается эта его энергетика и поступает мне в руку и в ухо. Потом пожелания говорил, даже сказал, что подарок какой-то мне припас и занесёт, когда приедет к Ксене домой на ужин. При упоминании их совместного семейного новогоднего торжества мне стало неловко. Во-первых, потому что я уже знала об этом и знала, что это значит. Во-вторых, потому что внутренности пожелали скрутиться в спиральку ДНК. Нехило так скрутиться. Я едва ли стискивала зубы, чтобы не выказать своих эмоций. Он же ведь мог неправильно понять меня. Например, что мне не нравится эта идея, что я не хочу, чтобы Костя и, тем более, его мама отмечали праздник у Кравец. А это значило бы, что я ревную. Или завидую. А это наталкивает на мысль, что какие-то чувства к Леонову у меня всё ещё были. Но это неправда. Если я и ревную, то только как друга.
Хотя нет никаких оснований для дружеской ревности в нашем случае.
И как только наступило вечернее время, а Костя подъехал к дому на машине с мамой, мне стало по-настоящему неуютно. Всё, от воды, которую я выпила, до воздуха, которым постоянно дышу, казалось мне диким и неугодным. Что-то происходило, что-то неправильное, и это не давало мне покоя. Я хотела расслабиться, а не могла. Хотела сесть и отдохнуть, но не могла усидеть и десяти секунд на одном месте. Я накручивала круги по комнате в страхе, что зазвонит телефон и мне придётся выйти на улицу, чтобы встретиться с Костей. Почему-то после той вечерней прогулки видеться с ним я не хотела.
С раздавшимся звонком сердце гулко упало внутри. И голова. Внутри такая пустота развиднелась, что я буквально прозябала от отсутствия тепла и покоя. Как же мне не хватает тех дней, когда Леонов мог подарить мне эти ощущения безо всяких там личных мотивов. Хотя чего ты такая инфантильная, он и делал это, вероятно, исключительно из личных мотивов.
Я натянула поверх домашней одежды пуховик, обула сапоги и вышла в подъезд. Прохладно. А на улице морозно. Специально скажу, что не взяла шапку, шарф, легко одетая, мол, я быстро, туда и назад. Отдать тебе твой подарок, получить свой, сказать «С Новым годом!» и уйти к себе в свою тёплую квартирку. А ты уйдёшь в свою. Ну, в Ксенину, конечно, но думаю, что ты немного её своей уже считаешь.
- С Новым годом, - Леонов держал в руках плохо слепленную горсть снега, который падал снова, и чуть было не запустил ею в меня, увидев, что я легко одета. - Блин, ты чего так легко оделась, Скавронская? Я хотел тебя проучить за ту снежную битву ещё.
- Не получится, Леонов, - я усмехнулась, всеми силами стараясь из усмешки сделать подобие той игривой Кати, которая была тогда. Получалось так же вяло, как и выдавить улыбку после слов Кравец о её новогодних планах.
- Это я уже вижу, - он достал из кармана какую-то небольшую коробку размером с кубик Рубика и протянул мне. Смелый жест и очень уверенный. - Пожелания я тебе уже сказал, так что осталось дело за малым.
- Да уж, действительно за малым, - я улыбнулась, принимая подарок и вытаскивая из кармана тоже небольшой свёрток.
- Ой, а сама-то, - сузив глаза, Леонов, принялся сразу раскрывать подарок и снова расширил их. - Да ладно? Скавронская, ты серьёзно?
Он был удивлён и восторжен одновременно. Смотрел на руки и крутил в руках мой подарок.
- Флешка с кодовым замком? Твою мать, - он коснулся руками головы и с дикой улыбкой крутил механизмы с цифрами. - Теперь можно тут порно хранить.
Взял и испортил мой порыв!
Я смущённо ударила его по руке, поняв, что эта реакция - не совсем моя. Вернее, она моя, но с какой стати это я смущаюсь? Порно - это нормально.
- В моём подарке такого делать нельзя, - он усмехнулся, с интересом наблюдая за мной, пока я раскрывала коробку, - но он может надрать твоему подарку задницу.
- Сейчас же, - с духом непреодолимого соперничества шикнула на него и продолжила вскрывать коробку.
Серёжки. Витиеватые и очень изящные. В моём стиле как раз. Длинные с плавными линиями. Без камней и стразов. Чистый металл.