Машину у подъезда я узнала. Свет горел в салоне, и Ярослав поманил меня к себе. Пожалуй, в машине, в тёплой, без снега и льда, без ветра и шума, говорить безопаснее и удобнее. Правда, теперь моё полное обмундирование не требовалось.
От Ярослава приятно несло парфюмом. Таким свежим, чем-то хвойным. Мгновенно расслабляло. Ярослав улыбнулся, поздоровался и убавил громкость. Он смотрел в моё лицо, вглядывался, пытаясь различить причины моего недуга, а в моей голове стояла похожая ситуация.
Машина. Егор и я. Полумрак. Большие падающие снежные хлопья.
"Если не уйдёшь сама, то я вряд ли смогу тебя отпустить сегодня".
Не стоит ему говорить об этом. Ярославу.
- У меня для тебя подарок, - покончил с тишиной и отвлёк меня от мыслей Ярослав, который полез на заднее сидение. Рука скользнула по моему плечу. Случайно. Я поднялась на лифте из глубины своих мыслей и воспоминаний, уставившись на свёрток. - Откроешь дома.
- Ты не хочешь увидеть мою реакцию? - я вопросительно вскинула бровь, принимая подарок. Коробка с обёрточной бумагой. Что же внутри? Как показывал мой опыт, никогда не трясите коробку. На всякий случай.
- Нет, - он улыбнулся и уставился на улицу, - я и так знаю, что тебе понравится.
- Я заинтригована, - нельзя было не улыбнуться в ответ. Заражал он меня этим настроением и своей мимикой, и словами. - Катерина Скавронская в долгу не остаётся.
Тот самый пакет, который прятала всё это время. Протянула ему, взял и с любопытством вскрыл сразу. Конечно, я не психотерапевт и не знаю, понравится или нет. Он обоснован, мой подарок, но мало ли. Вдруг кто-то уже подарил ему...
- Ты нашла такой же? - он удивлённо осматривал в руках тот же самый ежедневник, который я наблюдала у него на столе.
- Увидела и не смогла пройти мимо, - это было правдой. Нашла я его случайно, когда ходила неделю назад в ТЦ в ожиданиях Кости. - Подумала, что ты много пишешь, и записные книжки всегда израсходуются быстро.
- Хорошо подмечено, - он подмигнул и положил подарок на заднее сидение. - Спасибо. Очень наблюдательно с твоей стороны.
Он не хотел говорить что-то вроде «я слушаю тебя» или «что же всё-таки случилось». Он ждал, когда мои слова вырвутся наружу. Он ждал того момента, когда тишина будет давить мне на уши. Или когда я пойму, что встретить Новый год с ним в машине - не самый лучший расклад для нас обоих. Поэтому я уставилась в окно, изучая замёрзшую дождевую лужу.
- Это трудно, - спустя какое-то время слова всё-таки начали тесниться и в голове, и на языке. - Несколько дней назад мой однокурсник признался, что влюблён в меня.
Я говорила медленно, успокаивая слова сначала в голове, а затем укрощая их на языке. Нельзя говорить быстро. Нужно с расстановкой акцентов по степени важности. И Ярославу понятнее, и мне самой.
- Его зовут Костя, и он парень моей бывшей лучшей подруги. Теперь просто подруги. Когда мы поступали с ней в лицей, то обе запали на него, но решили, что из-за него ссориться не будем. Я отказалась от своих чувств и с трудом, но перестала думать о нём.
Каждое слово давалось сначала легко, а дальше - всё труднее. Ярослав слушал и не перебивал. Он даже не смотрел на меня, чтобы не смущать. Уставился вперёд, показывая, что слышит всё и анализирует. Говорить приходилось сумбурно, слэнгом - признаться, я совершенно не следила за речью. С одной стороны, следовало бы, а с другой - нет ничего лучше первоисточника. Такие слова - отражение моих мыслей, они первоисточник. Благодаря этому понять меня гораздо проще, как и изучить. Если это поможет Ярославу увидеть мою проблему и сказать мне о ней, я не против раскрыться ему. Всё равно процесс запущен. Его трудно остановить. Скажем так, я не хочу этого, останавливать этот процесс. Я хочу довериться.
- Мы друзья. Я и Костя. Вместе прогуливали уроки, вместе делали какие-то домашние задания, вместе обсуждали новинки кино, иногда уходили домой. Он всегда меня провожал в таком случае. А потом увлёкся моей подругой. Якобы увлёкся. Да и она была не против. В отличие от меня, Ксеня не сумела до конца справиться со своими чувствами, поэтому я лишь подтолкнула её к Косте. Даже не знаю, жалею или нет об этом.
Ярослав скосил на меня глаза, но я не замечала этого. Чувствовала себя, как на исповеди. От этого становилось едва ли легче. Скорее труднее, потому что облачённые в словесную форму мысли уже не имеют обратного хода. Слово - не воробей, вылетит - не поймаешь.
- А в пятницу Костя увидел, как я целовалась с Егором, - в собственных ушах набатом пробилась эта фраза, - и в процессе спора признался, что влюблён в меня. С прошлого года. А сегодня, когда зашёл ко мне отдать подарок и идти отмечать Новый год со своей мамой дома у Ксени, у нас завязался диалог, и я чувствовала смущение. А он обнял меня и сказал, что моё смущение лишает его памяти и он забывает о том, что у него есть девушка.